Книга Эллиот, страница 79 – Мая Сара

Однако местное население привлекло мое внимание больше всего. Люди гуляли по улицам, сидели на крыльцах своих домов. Некоторые играли в карты, другие держали в руках бутылки со спиртным. Тела многих пестрели искусными татуировками. Никто из местных не походил на семейных людей – казалось, каждый держался сам по себе. Соответственно, я не заметила ни одного подростка или ребенка.

Женщин было меньшинство. Однако выглядели они так же сурово, как и мужчины. Сильные, с дерзкими прическами. Даже сидя в машине, я смогла рассмотреть несчетное количество пирсинга у некоторых ярких особ.

— Этот мирный город носит особое название, – сказал Эйприл, снижая скорость. – Райский сброд.

Голова Сэма вновь появилась между нашими сиденьями.

— Этот город называют городом преступников.

— Бывших преступников, – поправил его Маршалл.

Я непонимающе посмотрела на Эйприла:

— И что это означает?

Машина остановилась перед одноэтажным прямоугольным зданием, покосившимся и небрежно сколоченным из древесины. Изнутри доносилась рок-музыка, и в крохотных незастекленных окнах то и дело мелькали татуированные люди. Кривая вывеска над входом гласила: «Тощий Джимми».

По бокам от нас были припаркованы другие автомобили, такие же старые и побитые, как наш, и несколько мотоциклов, на которых обычно разъезжали самые бесстрашные байкеры.

— Скажи мне, Элли, – Эйприл заглушил двигатель, закинул ключи в карман джинсов и повернулся ко мне, – если бы ты была известной преступницей со стажем, не по своей воле прожившей всю жизнь в перестрелках, борясь за кровавые деньги, той, что устала бегать от закона, но предать своих людей и улизнуть от врагов тоже не могла, – что бы ты тогда сделала?

— Правильнее спросить, куда бы ты уехала? – добавил Сэм.

— Не знаю. – Я пожала плечами. Как на такие вопросы отвечают «хорошие» люди? – Подарила бы все деньги бездомным и пожертвовала собой, спасая котенка из горящего дома? Отдала бы свою жизнь, расплачиваясь за все грехи?

Эйприл рассмеялся, и мы вышли из машины, направившись к бару. Рок-музыка становилась только громче. Когда мы подошли ко входу, я покосилась на вывеску, подумав, что рано или поздно она точно свалится на случайного зеваку.

— Правильный ответ: ты бы сбежала в этот город. – Эйприл открыл дверь и пропустил меня внутрь.

Я ожидала увидеть хаос. Но в помещении оказалось вполне цивилизованно. Да, музыка играла громко. Да, за барной стойкой и высокими столиками сидели в основном лысые мужчины в кожаных жилетках и девушки с хищными взглядами. И да, здесь чувствовался запах алкоголя и табака. Но бывшие преступники сидели мирно, пили, разговаривали, пританцовывали под музыку и играли в бильярд и покер.

Маршалл указал на свободные места у барной стойки, и мы принялись пробираться туда.

— Приглядись – и найдешь некоторых из наших ребят, – подсказал Эйприл, когда мы уселись на высокие потрепанные стулья.

— Мне кажется или несовершеннолетним подросткам не положено тусоваться в баре? – спросила я, бросив взгляд в толпу.

Действительно, некоторые столики были заняты молодыми бойцами. Знакомые лица, кивая в такт музыке, казались расслабленными, как в кафетерии.

— Думаешь, кому-то есть до нас дело? – заявил Сэм, перекрикивая музыку.

— Есть, – вмешался кто-то в наш разговор.