Книга Терра и тайна созвездий. Книга I, страница 33 – Мая Сара

Мой отец, Арвид, представитель Козерога, тоже не обладает могущественным даром. Если честно, в нашем мире очень мало людей, чей дар действительно огромен и необычен, как у Лили и Леона. Однако сила моего отца вовсе не бесполезна. Папа разбирается в архитектуре с самого рождения. Ему не нужны чертежи, чтобы отстроить новый дом или реконструировать старый. Когда символ Козерога появляется на его лбу, в голове моего папы происходят самые точные расчеты для самого тяжелого проекта. Папу даже приглашали в большие города, чтобы он помогал со сложными чертежами. Внутренний дар папы восхитителен, не спорю, но и жизнь в чертежах меня не привлекает.

Я никогда не хотела заниматься фермерством, как делали многие Тельцы. Об этом мне когда-то рассказывали родители. Они надеялись, что во мне найдется дар и проснутся знания о земледелии. Но ничего подобного не произошло.

В детстве я тайно мечтала о физическом даре. Надеялась, что раз Телец не наградил меня знаниями о фермерстве, то, значит, приберег для меня что-то особенное. Мне хотелось стать одной из Сильнейших. Такой же, как Лили и ее старший брат.

Впрочем, купаясь в детских мечтах, я не успела обучиться всему остальному. Например, как правильно зашивать порванную одежду.

Я знала, что темно-лиловые глаза наблюдают за моими неуклюжими попытками. Наверняка парень еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Я уверена: Грей хотел спросить, зачем такой неумехе, как я, отправляться в опасное путешествие одной.

— Почему ты обрезаешь свои волосы? – в итоге спросил парень.

Мои волосы были чуть ниже подбородка. Когда я нервничаю, то неосознанно начинаю либо дергать за них, либо плести мелкие косички на концах. По сравнению с шикарной шевелюрой Лили мои каштановые волосы были взъерошенными и неровными. А все потому, что я стригла их сама. Тем же самым набедренным кинжалом.

— Длинные волосы в моем народе ассоциируются с красотой и силой, – призналась я, ойкнув, когда иглой кольнула подушечку пальца. – Но пока я слаба, словно божья коровка, то отращивать волосы ниже подбородка не собираюсь.

Грей хмыкнул.

— Что ты имеешь против божьих коровок?

Я пожала плечами, стараясь снова не уколоться.

— По мне, так божьи коровки прекрасны, – сказал Грей тише. – Возможно, их сила не такая явная, но она есть. Внутри. И раскрывается, когда божья коровка взлетает.

Я неосознанно остановилась и подняла взгляд на парня. Грей был слишком увлечен звездным небом, чтобы посмотреть на меня в ответ.

Тишина царила, пока солнце не сменилось луной. Я наконец зашила штаны и устало выдохнула.

— Я посторожу первый, – снисходительно предложил Грей. – Спи, потом поменяемся.

У меня не было сил спорить: я и вправду устала. Поэтому, укутавшись накидкой и подложив под голову сумку, я прикрыла веки. Усталость взяла свое и утащила меня в беспробудный, глубокий сон.

Проснулась я то ли от приятного запаха свежеприготовленной еды, то ли от звуков своего заурчавшего живота и тихого диалога. Разлепив глаза, увидела Грея, сидевшего возле меня на расстоянии вытянутой руки. Его лицо было освещено полуденным солнцем, и я впервые осознала, насколько парень красив. Особенно сейчас, когда он расслабленно что-то жевал, а на губах играла легкая, но сдержанная улыбка. Проявилась едва заметная ямочка на щеке. Загорелая кожа завораживающе искрилась под сиянием дневных Созвездий. Грей был путешественником, но все равно умудрялся выглядеть невероятно привлекательно, даже с чуть обветренным лицом и потрескавшимися губами. Глаза с лиловым отблеском смотрели не на меня, на кого-то другого.