Книга Путь Скорпиона, страница 58 – Павел Волчик

Охотники в траве замерли, переглянулись. Возничий повернул голову, лошадка тревожно оглянулась, зашевелила ушами, заскребла землю копытом. Странник набрал полную грудь воздуха и завыл ещё пронзительнее и выше. Лошадь заржала, встала на дыбы. Ахти зажал рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от удивления. Телега дёрнулась, сдвинулась с места, возничий, удобно расположившийся у борта, потерял равновесие и едва успел зацепиться за край доски. Разом с него слетела небрежная уверенность, он засуетился, рванул к поводьям, а лошадь тем временем начала разворачивать телегу и, косясь трусливо на одинокую фигуру посреди дороги, бессмысленно завертелась на месте.

Хотя на таком расстоянии Ахти плохо различал выражение лица странника, ему показалось, что он скалится как череп.

«Он сумасшедший, – подумал мальчик, – точно сумасшедший».

И вдруг Ахти как кипятком ошпарило: это он! Неужели? Но как он вернулся?

Гаспар Таурусский, которого звали то Чемпионом, то Скорпионом, – исхудавший как смерть, бледный как смерть и, наверное, обозлённый как смерть – стоял посреди тракта и ухмылялся. Грязный, в разодранном плаще – и живой, в отличие от смерти.

И тут Ахти вспомнил про коня Верзилу и подумал, что лучше бы на дороге стояла сама Смерть.

Гаспар повернулся в сторону охотников, притаившихся в траве, и что-то им крикнул. Что именно – было не разобрать из-за ругани возничего и ржания лошади. Охотники снова переглянулись, явно сбитые с толку тем, что их заметили, распрямились и пошли навстречу противнику.

Один из них – тот, что носил капюшон, извлёк из-за пояса короткий кинжал и незаметным движением спрятал его в рукаве. Другой, как был – с дубинкой в левой и топориком в правой руке, – пошёл навстречу Гаспару.

Подойдя к Чемпиону, они о чём-то заспорили. Говорил в основном охотник с дубинкой, он активно жестикулировал и указывал на большой свёрток, который лежал у дороги. Тот из них, что прятал кинжал, как будто решил прогуляться, пялясь на носки своих сапог, а сам обходил Гаспара сбоку.

Тут, на самом интересном месте, когда эти двое обступили Гаспара с явно недружелюбными намерениями, у Ахти снова прихватило живот – и в следующую минуту его волновало лишь то, как удержать равновесие в кустах и как бы весь лес не сбежался на звуки, которые он издавал.

Когда же ураган стих и мальчик испуганно выглянул из-за кустов – ситуация на большом тракте полностью переменилась.

Ахти ожидал увидеть господина Гаспара со связанными руками или лежащего с проломленной головой на земле, а увидел ровно противоположное.

Тот, кого звали Скорпионом, стоял у телеги и утешал взволнованную лошадь. В нескольких метрах от телеги лежало скрюченное тело возничего – в спине у него торчало древко копья, ноги ещё конвульсивно подёргивались, а правая рука вяло сжималась и разжималась.

Дорога, ведущая к мосту, была утыкана такими же короткими копьями. Одно воткнулось в дерево, другое застряло в корнях, третье лежало плашмя – то ли надломленное, то ли перерубленное. Такое ощущение, что нападающий метил в быстро движущуюся цель, да так и не попал.

Недалеко от места, где Гаспар оставил свёрток, лежали ещё два тела. Ахти узнал давешних охотников только по сапогам. В отличие от возничего эти двое не двигались.

Гаспар привязал кобылу к дереву, вернулся к мосту и уже не без труда поднял тяжёлый свёрток, на руках отнёс к телеге и взвалил на подстилку из сена.