Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
Пару дней они бегали порознь, потом как-то разговорились – о нагрузках и рекордах. А через некоторое время Штыгин уже не представлял, как мог бегать в одиночестве. Они дышали вровень и проходили дистанцию вдвое большую, безмолвно соревнуясь друг с другом. Они почти ничего не знали друг о друге, их занимало и объединяло одно занятие, которое древнему человеку показалось бы бесконечно глупым, – бег по кругу до изнеможения. К концу тренировки новый приятель поспешно покидал Романа Андреевича, и на стадионе снова возникала фигура девушки. Однажды Штыгин оглянулся на свою жизнь и не нашёл в ней ничего стоящего. Что мешает ему решиться и расспросить её о том, почему она так же, как и он, каждый день бегает по вечернему полю одна? И Роман Андреевич сделал это, всеми силами стараясь не выглядеть слишком навязчивым и не спугнуть её. Девушка мило и сдержанно улыбнулась и сказала, что бегает потому, что иначе слишком расслабится. Они ещё немного поболтали, и Штыгин понял, что она именно такая, какой он себе её представлял. Почему бы не совершить красивый жест и не подарить ей завтра цветы, к примеру? Даже мысль об этом показалась ему неуклюжей. Но… проклятое одиночество… На следующий день его молчаливый приятель, как обычно, пришёл на стадион. У Романа Андреевича тогда было немного друзей. После тренировки он не выдержал и, переведя дыхание, поделился с ним своим наблюдением: красивая сильная девушка в один и тот же час после их тренировки выходит одна на поле и пробегает расстояние куда большее, чем они. Штыгин как раз опустил в сумку руку, чтобы убедиться, что купленная им роза, завёрнутая в бумагу, на своём месте. Когда приятель поспешит домой, он дождётся её, скажет что-нибудь весёлое и подарит цветок. — Красивая, говоришь? – спросил приятель и странно улыбнулся. – Это моя жена, брат. Она всегда выходит на пробежку после меня. Но, в отличие от меня, она профессиональная спортсменка… Роман Андреевич вздрогнул, но не от неожиданной новости – её он ещё не успел осознать. Он уколол руку о шип розы. Поднеся проколотый палец к губам, он почувствовал солёный привкус крови и наконец услышал, о чём рассказывает приятель: — …мы бегаем по очереди, потому что кто-нибудь должен сидеть с маленьким ребёнком… Больше Штыгин на тренировки не приходил. Во всяком случае, по вечерам. Кажется, в тот же день полностью – ну или почти полностью – он забыл и о таинственной бегунье, и о её новоявленном муже. А потом Роман Андреевич тяжело заболел. Как он тогда решил – из-за того, что слишком долго бегал под дождём… Штыгин так глубоко погрузился в воспоминания, что не заметил, как Несмехова и Гена Курдюков покинули кабинет директора. Светлана вышла в коридор и несколько раз позвала его. Роман Андреевич опомнился и зашагал в приёмную. Мария Львовна поигрывала дорогой шариковой ручкой с золочёным колечком. Она взглянула на Штыгина неприветливо. — Только не говорите, Роман Андреевич, что вы снова пришли за отгулом. — Возможно, – сказал учитель физкультуры, садясь напротив. – А ещё вы вызывали меня. На четыре. А уже пять. Помните? Мария Львовна оставила это без объяснений, только заглянула в ежедневник и пробормотала: — Ну да, ну да… — Так зачем вы хотели меня видеть? Она положила массивные локти перед собой и машинально постучала ручкой по столешнице. |