Книга Четыре месяца темноты, страница 264 – Павел Волчик

— Я не лыбюсь, – зло и тихо сказала Кулакова.

«Зря она так…» – подумала Люба, которой хотелось поскорее отсюда уйти.

— Я вижу! Ни стыда ни совести! Завтра же ты наденешь форму.

— У меня всё в стирке.

— Тогда придёшь в мокром белье! Ты меня слышишь?

— Слышу.

Люба никогда не видела Яну плачущей, и она поняла, каким усилием её одноклассница удерживала влагу в своих глазах, когда Наталья Борисовна окончательно втоптала её в землю. Несмотря на то что Люба не выносила Кулакову, она впервые ощутила нечто вроде сострадания к ней.

Но взглянув внимательнее в мерцающие глаза одноклассницы, Люба ужаснулась, потому что в них затаилась страшная обида и даже больше, всего на секунду показалось, что эта хрупкая девочка, которую вызвали на ковёр, отомстит так изощрённо и жестоко, как не догадываются ещё взрослые, думающие, что им принадлежит вся власть.

По сравнению с предыдущей атакой Любе достались всего лишь цветочки. Она молчала, и поэтому запал Натальи Борисовны скоро кончился, учительница перевела тему на её низкую успеваемость. Женщины поворчали немного, после чего всех отпустили, пообещав вечером позвонить родителям.

Девочки вышли из кабинета и пошли по пустому коридору.

— Я не оставлю это просто так. Меня сначала унизили перед всем классом, а теперь она ещё и завучу на нас настучала. Эту стерву ещё уволят из школы, – процедила Кулакова. – Что ты молчишь?

Она резко остановилась и уставилась на Любу.

— А что мне говорить? – опешила девочка.

— Твою подругу, Ангелину, выкинули из гимназии эти самые люди. А ты будешь стоять и пускать пузыри? Или попробуешь отомстить?

— Не хочу я никому мстить, – сжала губы Люба.

Яна поднесла палец к самому её носу и сказала:

— Смотри, зубастик, попробуешь нас заложить – не выживешь в нашем классе. Хоть кому-то расскажешь о том, что я только что говорила, и тебе конец.

Она схватила под руку Лику и быстро пошла по коридору.

Люба стояла открыв рот.

«Сама ты зубастик!» – хотела она крикнуть вслед, но ком застрял у неё в горле.

«Скоро снова случится что-то страшное, – поняла вдруг девочка. – Когда?»

Кирилл подождал, пока шум за окном утихнет, и заговорил:

— Когда мы попадаем в темное помещение, наш организм начинает вырабатывать гормон мелатонин, который в норме должен способствовать тому, чтобы мы засыпали. С восходом солнца свет пробуждает нас, сон становится некрепким, и под утро бывает особенно много сновидений. В зимний период в северных широтах, где находится и наш Город Дождей, период темноты необыкновенно длинный. В Финляндии, например, у наших соседей, он даже имеет особое название kaamos – что обозначает длинный и скучный сезон, в который человек ощущает особую подавленность, с ним случаются частые приступы плохого настроения и самочувствия…

«Бух! Бух! Бух!» – колёса грузовика прогромыхали по асфальту там, где только что установили шесть «лежачих полицейских».

Должны же быть приняты хоть какие-то меры после того несчастного случая с новенькой девочкой…

От шума, производимого каждым проезжающим грузовиком, приходилось говорить в голос. Озеров дождался, когда машина минует ребристый участок дороги, и продолжил:

— Многие животные в эту пору впадают в спячку. Человек продолжает работать, учиться и даже достигает максимальных результатов своей деятельности, несмотря на нехватку витаминов, света и тепла. Но именно этот период, как правило, является самым сложным для северного городского жителя, так как, пребывая в темноте, его тело накапливает мелатонин, отчего он становится сонливым и унылым. Таким образом организм, сбитый с толку отсутствием достаточного количества света, работая, как автомат, сам себе устраивает ловушку.