Книга Четыре месяца темноты, страница 317 – Павел Волчик

— Оставь дерево в покое, изверг!

— А! Привет, Кирилл Петрович! Всё-всё, слезаю!

— Сразу видно, что ты вернулся. – Молодой учитель закрыл окно.

— Ага! Вернулся. – Гена поковырял в ухе и поплёлся в школу.

В дверной проём просунулась большая голова с грустными ленивыми глазами. Вслед за головой появились короткие пухлые руки. Они зацепились за дверную ручку и принялись её крутить и выворачивать. Дверь, на которой повис ученик, жалобно поскрипывала. Голова моргнула телячьими глазами с длинными ресницами и, широко раскрыв рот, зевнула.

Озеров отложил карандаш и с немым вопросом на лице взглянул в сторону двери.

Мальчик повисел ещё немного, никуда не торопясь, и наконец произнёс:

— Мама возила меня в Грецию. На прошлой неделе. Я загорел?

— На прошлой неделе были занятия, – отрезал Озеров, будто не слышал вопроса.

— Я видел медузу, – продолжал мальчик как ни в чём не бывало. – Она смотрела на меня из-под воды, и я тронул её ластами.

— У медузы нет глаз, – пробубнил Озеров.

— Кирилл Петрович, а сегодня после шестого вы свободны?

— Не совсем.

— Я просто научил бы вас играть в баскетбол. Это не сложно. Ну как?

Кирилл Петрович замялся.

— Я в новых брюках.

— Подумаешь. Я тоже.

— Мне больше нравится волейбол, если честно.

— Это другое. Ну как? Значит, после уроков?

Озеров только засопел в ответ. Он с сожалением вспомнил день, когда после долгих уговоров встал в школьном дворе на ворота и Гена, тяжело пыхтя, посылал мяч в его сторону, а Кирилл считал минуты, пока мальчик попадет хотя бы раз. Примерно так же Гена играл в баскетбол.

— Ну как? Значит, после уроков?

— Посмотрим.

Тамара сидела на подоконнике в школьном туалете и смотрела, как зелёные верхушки тополей заселяют птицы. Рядом с ней, затопив слезами пол, рыдала Марго.

— Ну что ты плачешь? – тихо говорила Тома. – Он поучится там год-другой и вернётся.

— Откуда ты знаешь? – Тушь у Марго растеклась, и выглядела она теперь не очень.

— Мы дружим с детства, – спокойно отвечала Тамара. – Он сам мне сказал.

Марго посмотрела на неё, словно впервые увидела:

— Не могут парень и девушка просто дружить. Это невозможно!

Тамара положила руку ей на плечо и ответила:

— Ну посмотри на меня, Марго. Возможно, возможно! Пока девушка не станет слишком привлекательной, такая дружба возможна.

Она снова посмотрела в окно:

— Ого! Харибдов играет в баскетбол с Роман Андреичем, а с ними – малышня. Я не могу это пропустить, прости, родная.

Тома покинула туалет и пошла вниз по лестнице.

— Ну что? Поговорила? – спросил Мурат, догоняя её.

— Поговорила. Она от тебя просто так не отстанет.

— Так я и знал.

Он нервно стал грызть ноготь.

— Послушай! – повернулась к нему Тамара. – Весна на дворе. Уроки кончились. Пойдём погоняем мяч. Мне так надоели все эти мелодрамы.

Мурат задумался и кивнул.

Несмехова сидела за столом и проверяла сочинения, когда заметила краем глаза, что в кабинет вошли двое. Она повернула голову и не узнала вошедших: женщина была одета в строгий синий костюм с юбкой, мужчина – при галстуке, в сером тонком плаще. В школе, где всё время мелькали знакомые лица, эти показались чужими. К тому же некоторая суровость и важность незнакомцев делала их похожими на двух хищных птиц.

Едва взглянув на них, новая учительница русского сразу почувствовала присутствие власти и закона в храме знаний.