Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
Вместе с ощущением праздника пришла легкая томность и лень, которой Фаина не помнила с юных лет. Вся ее жизнь была выполнением домашних заданий, начиная со школьной скамьи и заканчивая последним местом работы. А теперь ее волновало только лето и долгие холодные месяцы, которые предстояло пережить. Ее окликнул муж, и она отдернула руку от платья. Большой, в теплом пальто, с тяжелым портфелем, он наклонился к ней, чтобы обнять, и она почувствовала его шершавую щеку на своей шее. — Не побрился? — Не успел что-то, – он небрежно махнул рукой, и над носом-картошкой блеснули игривые глаза. — Пошел. Пока. Он положил широкую ладонь ей на живот. — И тебе пока. «Я больше не могу терпеть детей», – призналась она ему как-то бессонной ночью, когда в очередной раз ученики облили чем-то сладким, вроде сока, ее учительский стол. «Подожди, – шептал он, гладя ее выцветшие волосы своей большой сильной ладонью, – свои дети – это совсем по-другому». В тот день, когда она узнала, что беременна, щелкнул какой-то включатель, и Фаина поняла, что муж был прав. Она вернулась к зеркалу. Сарафан и что-нибудь яркое сверху. Ее бледное лицо покрыл румянец. «Если до лета еще далеко – летом буду я». — Так у нас, оказывается, новенький? – Фаина Рудольфовна встала со своего места и посмотрела в дальний угол. Дети хором засмеялись. — А что тут смешного? — Он не новенький. Он тут с сентября, Фаина Рудольфовна, – странным голосом сказал Емеля Колбасов. — Не выдумывайте! — Мы не выдумываем. Вы, наверное, просто не замечали его, мы ведь сегодня первый раз в этом кабинете занимаемся. — Как зовут? — Кеша, – крикнул кто-то из класса. — А почему сам не отвечаешь? – серьезно спросила Фаина новенького. На нее смотрели необыкновенные зеленые глаза, чистые, как изумруд. Казалось, они видят всю ее душу. — Он что, теперь всегда будет с нами ходить на уроки? – спросила курносая девочка с первой парты, давясь от смеха. — Да, всегда. А почему вас это так удивляет и смешит? Разве у вас впервые меняется состав класса? — Но он же птица! – угрюмо крикнул губастый мальчик со сросшимися бровями. — Что? Какая птица? Фаина Рудольфовна растерянно посмотрела перед собой. Да, в клетке, за новеньким, действительно находилась птица. Там жил волнистый попугайчик. Но новенький-то сидел перед клеткой на последней парте: зеленые проницательные глаза, каштановые взъерошенные волосы, белая выглаженная рубашка, даже слишком белая – слепящая белизной. — Так кто из вас Кеша? На этот раз дети озадаченно переглянулись. Колбасов стал нервно ковырять карандашом ластик. Курносая девочка открыла рот. Учительница заметила их реакцию и смутилась. «Что я говорю не так? Ведь очевидно, что я спрашиваю про мальчика. А они, почему они упорствуют? Это было бы слишком глупой и продолжительной шуткой, даже для шестиклассников!» Школьники начали перешептываться. В их взглядах появилось сомнение в ее вменяемости. Гул нарастал. — Все в порядке. Меня просто тоже зовут Кеша, – спокойно сказал новенький, и она услышала его, несмотря на шум. Фаина Рудольфовна бросила на него испытующий взгляд и медленно села. — Ой, ребята, у меня сегодня голова идет кругом. Она почувствовала, как лоб покрыла холодная роса. Кажется, в школе включили отопление… |