Книга Полудницы, страница 137 – Павел Волчик

В трубке на другом конце линии что-то зашуршало, и доктор услышал запыхавшийся голос Дэна:

— Илий, они у главных ворот! Не вздумайте выходить!

— Мы их слышали. Придется идти через подземный ход. Уходите от люка.

Послышалось шуршание. Звук стал неразборчивым.

— Что? Почему вы молчите?

Илий почувствовал, как спину обдало холодом.

— Дэн!

Из скрипов, шороха и шума выплыл громкий и веселый голос парня:

— Я говорю: все в порядке! Нас там уже нет. Увидимся…

Длинный гудок оборвал разговор.

Из тоннеля веяло прохладой. Как тягучий поток нефти, толкал вперед черный воздух. Хрустнул камушек под подошвой, звякнул автомат, болтающийся на плече Вексы. Пальцы нащупывали шероховатый камень.

Даже здесь, в темноте, глаза Илия со временем обвыклись, и он стал различать каменные стены. Доктор коснулся потолка.

Воздух движется – значит, проходы ведут наружу. Но далеко ли до них – Илий не знал.

Их группа двигалась медленно. Первым шел доктор, за ним Клуге, замыкал шествие Векса. Илию не нравилось, что профессор дышит ему в затылок. Но не толкать же его перед собой!

Молчание в такой темноте скоро стало невыносимым. И они вернулись к разговору, просто чтобы нарушить гнетущую тишину.

— Вы обвиняете меня во всех бедах, – тихо жаловался Клуге. – Но я мог бы изменить ваше мнение.

— Какая разница, что думаю я? – отвечал Илий.

— Вы врач, и должны понимать, из каких побуждений я действовал. Вы должны понять меня как образованный человек образованного человека. В науке очень многие открытия совершаются случайно. Если бы Флеминг не уехал надолго из лаборатории, он не заметил бы, что пенициллин убивает культуры бактерий. Только представьте себе, как бы мы сейчас жили без антибиотиков. Значит, если ученый случайно открывает лекарство – его все считают героем, но стоит забыть о таком факторе, как солнечный свет, – и ты уже последний негодяй.

— Переживаете из-за того, что вас считают негодяем? Не стоит. Вашим пациенткам сейчас куда хуже. Или вы рассчитываете получить Нобелевскую?

— Представьте себе. Я много об этом думал.

Векса расхохотался, и его смех гулко отразился от стен тоннеля.

Клуге недовольно засопел:

— Вся проблема в том, что вы видели только побочные эффекты. Но наши достижения по-настоящему грандиозны.

— Заткни его, Векса, или это сделаю я.

Наемник громко прокашлялся. Профессор замолчал.

Какое-то время они слышали только гулкое эхо от собственных шагов. Затем Клуге снова заговорил:

— Леонардо да Винчи, Везалий… Эти имена вам о чем-то говорят, доктор?

— Вы издеваетесь?

— Хорошо. Каждый врач знает, как много они сделали для анатомии. Но слышали ли вы о том, что им приходилось изучать тело человека и делать рисунки, препарируя трупы?

— Слышал. И что?

— А то, что это было строго запрещено. Леонардо трупы привозили тайно, под покровом ночи. А Везалий просто шел на кладбище и выкапывал их из земли. Вы скажете, это этично?

— Они работали с трупами, а вы – с живыми людьми.

— Это были практически трупы. И я дал им вторую жизнь.

Илий резко развернулся и схватил Клуге за плечо, он хотел разглядеть лицо ученого, но это было невозможно:

— Тогда, может быть, вы захотите оказаться на их месте? И жить в тех же мучениях, что и они?

Доктор не видел, как Клуге медленно покачал головой.