Книга На крыльях крови, страница 147 – Брайер Болейн

— Ты называешь меня трусом, – выдохнул я. – И все же ты взял с собой нож, Фири, потому что боялся идти против меня с голыми руками. Кто же из нас двоих на самом деле гребаный трус?

Над нами нависла еще одна платформа, больше той, на которой мы стояли, и ее тень скользнула по полу арены внизу.

Корегон снова бросился вперед, нанося удар, от которого я едва успел увернуться. Боль в боку превратилась в настоящий пожар, но я не обращал на нее внимания. Рана заживет, и я выживу.

Чего нельзя было сказать о Корегоне. Сегодня он облажался. Вопрос был лишь в том, сколько времени ему потребуется, чтобы осознать это.

— Ты мог стать вторым после меня. Ты мог бы стоять рядом со мной, что бы ни случилось дальше. Ты невероятный идиот. Какая недальновидность. Я всегда думал, что ты умнее. – Я издевательски рассмеялся.

— Тео всегда был вторым после… – выдохнул Корегон, но я услышал сомнение в его голосе.

— Тео – безнадежный романтик со склонностью к драматизму. Он не хочет быть ни у кого на вторых ролях. Но ты прав. Теперь ему придется. Ему придется стать, когда ты умрешь, – парировал я.

Мои глаза метнулись вверх, когда платформы сдвинулись ближе, и скрежет камня о камень эхом разнесся по огромному залу.

Я увидел возможность.

Я пригнулся как раз в тот момент, когда Корегон снова замахнулся, и, уклоняясь от удара, улучил момент, чтобы отбросить его назад – прямо под опускающуюся платформу.

Корегон споткнулся, его глаза расширились, когда над ним нависла тень платформы. Он извивался, пытаясь вырваться. Но я был быстрее. Я схватил его за горло, заставляя отступить.

— Мы тренировались вместе почти каждый день, – прорычал я. – И все же ты не понял, что работаю не в полную силу.

Это была стратегия, которой меня научил мой отец. Никогда не показывай своему противнику, на что ты на самом деле способен. Даже если твой противник – один из твоих лучших друзей. Но даже этого было недостаточно, чтобы спасти его.

Руки Корегона впивались в мои с отчаянием тонущего животного. Каменная платформа над нами продолжала свой медленный, неотвратимый спуск.

— Ты думаешь, я слабак? – Мой голос был полон холодной ярости. – Ты понятия не имеешь, на что я способен, Корегон. Но теперь ты никогда об этом не узнаешь. Тебя не будет рядом.

Я наклонился к нему поближе.

— В одном ты прав. Я был слаб. Но не тогда, когда дело касалось Пендрагон.

Глаза Корегона забегали в панике, когда платформа опустилась, оказавшись всего в нескольких сантиметрах над нашими головами. Я крепко держал его, изо всех сил прижимая к камню.

— Я был слаб, когда дело касалось тебя, – продолжил я. – Ты действовал за моей спиной, когда напал на Вона Сабино. Вот тогда-то мне и следовало тебя проучить.

— Тео – гребаная угроза. Трус. Он позорит наш дом, – с трудом выдавил из себя Корегон. – Маркус пришел ко мне. Я сделал то, что должен был.

Маркус приходил к Корегону? Это было еще одно предательство, с которым нужно было разобраться. Но оно может подождать до следующего раза.

Я наклонился ближе.

— Тео – мой двоюродный брат. Он мой друг. Это все, что имеет значение. Это называется верностью, Корегон. Может быть, если бы ты проявил хоть немного благоразумия, то не оказался бы в таком положении.

— Я знаю, кто ты на самом деле. Если не я, – выдохнул Корегон, мои руки крепко сжали его горло, – это будет кто-то другой. Кто-нибудь другой уничтожит тебя.