Книга На крыльях крови, страница 43 – Брайер Болейн

Класс замер. Я почувствовала, как Флоренс и Навин напряглись по обе стороны от меня.

Вся кровь, казалось, отхлынула от лица профессора Родригеса.

— Кто попросил вас спросить у меня об этом? – потребовал профессор, выпрямляясь во весь рост.

— Я… Никто, – я начала заикаться. – Мне просто показалось, что это интересная тема.

Профессор Родригес холодно посмотрел на меня.

— Насколько я могу судить, вы новенькая в «Кровавом крыле» и Санграте. Вы ничего не знаете о нашей истории. Кто-то сказал вам задать этот вопрос. Я хочу знать кто.

Я молчала. Но внутри я хотела знать, какого черта Реган решила, что это будет интересной темой. Наверняка мне это как-нибудь поможет.

Я надеялась.

— Все в этом кабинете, за исключением мисс Пендрагон, находятся здесь, потому что были выбраны за свою способность к искусству исцеления и алхимии или потому что их специализация соприкасается с ними, то есть вам необходимо знание базовых исцеляющих техник. – Профессор Родригес прошелся взглядом по Навину, Флоренс и мне. – Поэтому большинство из вас, если не все, хорошо знают тему, о которой спросила мисс Пендрагон. И также знают, почему она болезненна для меня.

Я сжалась, щеки покраснели от унижения.

— Мне жаль, профессор…

— Слишком поздно, мисс Пендрагон, – резко ответил он. – Вы задали вопрос, и я дам на него ответ. Даже если вы его уже знаете, а я подозреваю, что знаете.

Я понятия не имела, о чем он говорит. Но я понимала, что убедить его в этом шансов у меня не было. По крайней мере, прямо сейчас.

— Более века назад, когда драконы исчезали из этого мира, моя прапрабабушка, Изабелла Родригес, завоевала известность как целительница. Она была знаменита не только своими умениями и изобретательностью, но еще и состраданием. – Родригес стал расхаживать туда-сюда перед классом. – К концу своей карьеры, когда Изабелла уже должна была отдыхать на пенсии, после долгой жизни помощи другим и служения Санграте ее отправили на опасную миссию. Один из последних драконов потерял своего наездника и лежал, умирая. Как вы все знаете, у драконов была сопротивляемость к внешнему лечению, особенно когда их связь с наездником разрывалась. Они не принимали помощь от чужих. И их ответ на вмешательство мог быть… диким. Но зная это все, моя прапрабабушка оставалась непоколебимой. Она отправилась в логово дракона, полностью осознавая, что все шансы против нее.

Он замолчал, его глаза изучали класс.

— И она потерпела неудачу. Конечно же. Это было самоубийство. Дракон, пораженный горем и никому не доверяющий, отверг попытку Изабеллы исцелить его и вместо этого ее сжег. У исцеления, как и у всего, есть свои пределы. И когда дело касается драконов и их наездников, эти границы определены четче, хотя высокородные никогда этого не признавали.

Я глянула на Флоренс и заметила, что она нервно покусывает губу. Неужели профессор Родригес зашел слишком далеко?

У меня сложилось впечатление, что Родригес и Хассан вряд ли были лучшими друзьями, несмотря на то что преподавали в одной академии.

— Королевству были важнее драконы, нежели целители, – продолжал учитель. – Целители считались расходным материалом. И бесчисленное количество целителей отправляли на помощь драконам. Так много, что их имена затерялись в истории. Удобно. Имя моей прапрабабушки не забыли, потому что моя семья чтила ее наследие и ее жертву. Но многие герои канули в Лету, потому что в глазах высокородных они лишь неудачники. Как видите, целители не могут спасать драконов. Последний дракон умер. Так же, как и наездники. До сегодняшнего дня.