Книга Небесный шаг (11 арка), страница 69 – Максим Зарецкий

Со стороны такие рассуждения выглядели смешно, где такое видано, чтобы одним махом перемахнуть полноценный высший этап «Парагона». Основание практика при такой невероятной скорости могло разрушиться при любом неправильном действии и это, не считая самого факта преодоление одним махом высшего этапа развития. Ни одно сокровище атоллов людей, духов или святых было неспособно на что-то подобное. А печать, пускай и последняя, с лёгкостью могла с этим справиться. Её мощи хватило даже на то, чтобы одновременно с этим ещё и укреплять развитие Сонга. Вот только расплата за всё придёт в своё время. Так или иначе, с этим ничего нельзя поделать. Он прекрасно понимал это, но всё равно сделал шаг.

Вихрь воспоминаний с новой силой накрыл его, грозя опрокинуть и затопить его разум. Иногда перед ним появлялись образы прошлого, о котором он ничего не слышал и не знал, явно осколки воспоминаний от прошлой жизни. Отчасти благодаря этому Сонгу всё ещё удавалось сохранить собственный разум и даже сопротивляться постоянному прессу своих прошлых ошибок.

Прорыв к этапу «Божества» это, с одной стороны, самый сложный и тяжёлый процесс для практиков Высших миров, а с другой – самый лёгкий. Лёгкий, потому что, как таковые накопления духовной энергии для прорыва уже не так нужны, куда важнее здесь было состояние разума и совершенствования разума, души и тела. Впервые Дао, Земля и Небо соединялись в одном практике, переплетаясь настолько тесно, что создавали идеальное тело. Воин, идущий путём боевых искусств, должен был принести в жертву трём первоосновам то единственное, что было для него дорого – себя. Достигнув пика этапа «Парагона» Сонг и подобравшись вплотную к этапу «Божества», по сути, остановившись от него в полушаге, он одним мысленным усилием разрушил своё тело. Множество раз закалённое и представляющее собой практически неуничтожимую основу, оно вспыхнуло ярким пламенем, выгорая и разрушаясь за пару мгновений.

Это было невероятно больно. Настолько, что Сонгу с трудом удалось удержать себя в сознании. Это был один из самых тонких моментов прорыва, если мастер, штурмующий этап «Божества», по каким-то причинам терял нить своего сознании, он неизбежно растворялся в окружающем мире, исчезая в нём окончательно. Да это была смерть в истинном её понимании, конец пути для «Парагона» и как слышал Сонг, такое было не редкостью. К сожалению, это был риск, на который приходилось идти всем практикам. И да, провал прорыва к этапу «Божества» всегда означал смерть. Если бы неуверенность Сонга в силу печати он бы отложил этот прорыв на более спокойное время, но других вариантов у него сейчас уже не было. Время поджимало, «пустота» поглощала всё, до чего ей удавалось дотянуться, и Сонг с его силой начального этапа «Пророка» совершенно точно не мог ей быть соперником. Даже этап «Божества» давал ему лишь небольшой шанс, но этот шанс был и его следовало использовать.

И потому он начал медленно, но, верно, собирать себя из духовной энергии, собранной вокруг себя. Отчасти он уже выполнял нечто подобное, когда прорывался к этапу «Единства», но сейчас это происходило из чистейшей духовной силы. «Божество» становилось бессмертным и основой тому было его тело, сформированное из энергии.

Сонгу приходилось прикладывать все усилия, чтобы не потерять себя в круговороте душ. Он ощущал, как великий водоворот перерождений всё сильнее зовёт его, сбивая с мыслей и не позволяя быстро завершить создание тела. Если Сонг промедлит, это может стать опасным. Призывы становились нестерпимыми, и он уже ничего не чувствовал вокруг себя. Лишь какой-то частью сознания продолжая создавать тело. Это непростая задача для тысячелетних монстров с идеальным самоконтролем, и Сонгу приходилось прикладывать все усилия, чтобы не потерять своё «я» в процессе.