Книга Седьмой. Том 8, страница 88 – Максим Зарецкий

Повинуясь мысленному приказу за спиной, появились сразу три вытянутых снаряда пронзительно белого цвета. То самое заклинание, разработанное Седьмым, на основе школы магии Золотого Мира. В следующую секунду бросаю тело вперёд. Краем глаза вижу, как возле меня, по правую руку, появляется красивая женщина, облачённая в лёгкую боевую броню. Она выбрасывает руку вперёд и тварь словно бы врезается в невидимую стену, в месте столкновения успеваю заметить сеть трещин, которые быстро исчезают. Главное сделано, существо остановлено и даже его руки-сабли не смогли преодолеть созданный женщиной барьер. Миг и вот уже все три белых снаряда, подчиняясь мысленному приказу, срываются с места, чтобы рухнуть в замершее существо.

В прошлый раз это заклинание создало вспышку взрыва, поглотившее площадь в несколько десятков метров, сейчас это не изменилось, вот только сама вспышка оказалась не ослепительно-белой, а жёлтой. Словно бы существо оказалось посреди маленького рукотворного солнца. Миг и вот уже до меня докатился остаточная мощь удара трёх снарядов, приходится даже сделать над собой усилие, чтобы не пошатнуться. Структура энергии заклинания за время с момента последнего его использования значительно изменилась… В это время жёлтое пламя опало, показав фигуру твари, стремительно рассыпающуюся прахом. А вслед за этим я вдруг ощущаю навалившуюся усталость.

«Похоже, заклинание стало поглощать слишком много вашей энергии, Носитель. Я переработаю его под ваши текущие возможности», — подал голос Седьмой.

— Очень неплохо, — за моей спиной появился Белый Дракон в сопровождении той самой женщины, что недавно помогла мне. Очевидно, она также была Опорой Мира. — Пойдём со мной, Ян. Поговорим в более спокойном месте.

Я успел заметить взгляд, кинутый на последнее существо и лекарей, которые бежали к раненым там стражам. Хотя, как по мне, раненых там уже не было. В глазах Белого Дракона легко читалась тоска. Он привык терять своих людей, но сейчас, похоже, эти потери перевалили все мыслимые рамки.

Сделав знак, я позвал товарищей с собой. Незачем нам сейчас разделяться. Благодаря Седьмому я, более или менее доверял словам главы Великого клана, но предпочитал лишний раз не рисковать. Всё может случиться. Сам же Белый Дракон на моё «своеволие» ничего не сказал, явно всё понимания.

Разговор оказался далеко не самым простым. Мягко говоря. На нём присутствовали профессор Зиновьев и хорошо знакомый мне Лео Гораин. Я практически ничего не скрывал. Опустил лишь информацию по Связи Единства и не стал рассказывать про Седьмого. Думаю, такая информация драконам сейчас совсем ни к чему. А вот что было действительно важно, так это судьба нашего мира. Слова Скульпторов Реальности и пришельцев извне не сильно радовали. Тут и без моих слов было понятно что, по сути, никакой из сторон нам верить было нельзя. И уж тем более это касалось Непроницаемых и Утренней Звезды. О последней, к слову, оказалось очень много вопросов, как и об Императоре с Инициативой Трибунал. Белый Дракон долго не мог поверить в то, что величайший маг нашего мира оказался лишь вместилищем древней твари пришедшей откуда-то извне. Как бы он ни относился к своему врагу, в такое тяжело было поверить.

Профессор Зиновьев готов был закидывать меня вопросами о прошлом соцветия и тому, что послужило причиной Резонансу и Белому Дракону постоянно приходилось его одёргивать. Принесённая мной информация наложилась на то, что удалось узнать самим Белым Драконам и мне легко поверили. Как ни крути, а сейчас наш дом — Серебряный мир — стремительно умирал и, если ничего не сделать, очень скоро рейду Великого клана просто некуда было бы возвращаться. К тому же мои слова легко проверялись с помощью той самой женщиной, что помогла мне недавно в сражении. Она оказалась хранительницей судеб и без труда отличала правду ото лжи.