Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 149 – Максим Далин

— Ты из Заболотья, что ли? – спросила я.

Он хватанул воздух ртом, еле выдохнул:

— Из Заболотья, леди. А откуда вы… – Писклявый голосишко. Козлетончик как у подростка. Хотя, похоже, лет двадцать есть.

— Интересно, – сказала я, – отчего это ребята Трикса тебя не грохнули. У тебя ж на морде написано, что ты некромант, они всех некромантов сразу пускали в расход.

— Я положил серых, леди, – сказал он и снова всхлипнул. – И позвал Стража… под пулемёты…

— О, как интересно… – заметил Валор.

— Помог им войти в цех, леди, – зачастил пленный, таращась на меня во все глаза. – Странные сущности, странные, эти «ребята Трикса», не чувствовал я их, не понимал, но они себя… вели как люди… как живые люди… я им, как людям… я демонолог, леди. Да, из Заболотья! Будь проклято это Перелесье вместе с их драным королём, чтоб его в аду на пироги пустили! Сначала они подмяли Заболотье, потом князь Заболотский стал при перелесцах вроде холуя, потом налоги, потом давай им денег на войну, потом мобилизация… а мне из дому не выйти, на мне клеймо же, леди! А эти паршивые твари тех, кто с клеймом, в расход или на службу… Служить в столице – ещё туда-сюда, но здесь… я демонолог, леди! Учёный я, а не солдат! Но я хороший, чтоб я сдох, демонолог…

— Так ты собирался отмаливать то, что на них работал? – спросила я.

— Да сами пусть отмаливают! – взорвался пленный. Его трясло от злости и ужаса сразу. – Я умирать не хочу, леди, я прямо скажу. Я боюсь, не знаю, что будет с моей душой, да. Мне хочется всё привести в порядок, да. Я дал слабину, вот это вот всё… но в том, что они творили тут, в том, что эта подстилка тьмы творила тут, я не виноват! Я вас, рыбоедов… простите, прибережцев, тоже… в общем, вы не думайте, что… я не буду на вас работать, леди. Но вот то… что я сделал вашим этим… кадаврам-некадаврам… это, вы считайте, моя личная месть! Перелесские гадюки меня втянули, я им помогал рассчитывать этот портал… ну так я хотел помочь вам его закрыть, наподдать подонкам, пусть подавятся! Оккупанты сучьи! Если бы не ад у них за плечами, заболотцы бы им показали, почём варёная лягушка!

И тут он, видимо уже основательно придя в себя, заметил хмурого Индара. И у него ещё сил прибавилось.

— О! – взвизгнул он в восторге. – Вы этого уродца тоже кокнули, леди?! Ну, вам сорок грехов простится, что убили срамного паука!

Индар просто духом воспрянул:

— Ах ты, жаба! Говорил я леди, что ты потенциальный предатель, болотное отродье! Все вы только и смотрите, чтобы урвать и смыться, склизкая сволочь…

— В постельке говорил? – ухмыльнулся пленный. – Это ведь твоего выродка она держала в лаборатории, да? Интересно, чем вы аду платили, чтоб рожала столетняя ведьма…

— Заткнись, жаба! – заорал Индар в ужасе.

— Да отчего же. – Морда пленного сделалась страшной. – Будто я не в курсе, что эти выродки, кошмар этот адский – у ада вымолены, чтобы ему же и платить. Для таких дел пленные простецы не подходят, для таких дел Дар нужен, хоть и грязный, это все некроманты на службе понимали. Рожала недоносков, чтоб побыстрее обернуться, это тоже все знали, прекраснейший мессир барон. От тебя и от Галарда Сосноборского – хы, ему кадавр башку при мне отстрелил, так что в аду горит твой соперничек…

Индар весь перекосился. Я на миг испугалась, что он сейчас превратится в буйного духа, – но после всех наших приключений силы у него были не те. Хватило только на шипение: