Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 185 – Максим Далин

Взяла руку Клая и лбом ткнулась в холодную ладонь. Кости и металл.

Моё.

— Не знаю, милое дитя, – сказал Авис грустно. – Помоги вам Господь.

Перед тем как уйти, мы с Клаем собрали мою пропитанную адом форму и сунули её в печь. Поверх галифе я положила алую куртку Хаэлы. Авис зажёг от лампады лучинку, шевеля губами – наверное, просил Бога всё тут очистить, – и поджёг грязные тряпки.

И мы снова учуяли, как пахнет адский дым. Авис распахнул дверь на двор – и мерзкий запах дыма смешался с запахом мелкого холодного дождя. Я стояла на пороге и пыталась понять: почему же дождь, когда должно вовсю сиять солнце – в честь нашей победы?

Что же небеса оплакивают?

Туфельки казались совсем невесомыми после кавалеристских ботинок. И я поняла: стоит наступить в лужу – тут им и конец. Клай тоже понял – по-своему: накинул на меня плащ-палатку, а потом сгрёб и поднял.

И нёс до мотора на руках. Фарфоровый и бронзовый воин.

Я даже не попыталась возмущаться.

Дипломатов мы, кажется, слегка шокировали. Или не слегка. Зато здорово порадовали кавалеристов, живых и фарфоровых. Валор открыл передо мной дверцу мотора с нашей прибережской короной, я уселась рядом с ним и с мессиром Вэгсом, Тяпке было тесно, она крутилась и вертелась у нас в ногах, Вэгс отодвигался и отодвигался – и в конце концов мы с Валором устроили мою собаку на коленях.

Сыпал дождик, мелкий и серый, как пыль, и газетёры паковали светописцы и прочее оборудование. Только Ликстон ещё успел несколько раз щёлкнуть Ланса – в обнимку с фарфоровыми кавалеристами, рядом с костяшкой, с весёлой и злой улыбкой. Ликстона, кажется, беспокоил только пасмур: вдруг для карточек недостаточно света, даже со вспышкой. Этот ушлый тип как-то ухитрялся не бесить наших прибережцев. Даже Ланс перекинулся с ним парой слов – с другими газетёрами, а тем более с дипломатами, он по-прежнему не разговаривал.

Кавалеристы строились в походный порядок. И Ильк лихо, как другой фарфоровый красавчик когда-то давным-давно, свистнул и запел:

Клай и кавалеристы подхватили припев – и Ланс с ними. Я только удивилась: когда он успел выучить слова! А Шкилет вскинул череп, будто хотел заржать, – и я подумала, что было бы очень забавно уговорить Фогеля вставить Шкилету такой же органчик, как Тяпке. Пусть ржёт, ему, наверное, будет радостно.

Клай весело махнул мне рукой. Я бы тоже должна была радоваться, но проклятущий дождь доломал меня, душу накрыло серой тоской. Вместо того чтобы весело ждать встречи с Виллеминой, я думала о том, как ей было холодно и одиноко все эти дни… о том, как водяная пыль сеется на адский пепел, как дождь сыплется на останки наших несчастных огнемётчиков… о Триксе, о близнецах, о потерях, про которые я ещё не знаю.

Кто из наших друзей ещё погиб…

Живой водитель не гнал мотор, как любили гонять фарфоровые, – мы ехали, по моему ощущению, слишком медленно. Я прислонилась лбом к стеклу, гладила Тяпку, задремавшую у нас с Валором на коленях, слушала, как Валор толкует Вэгсу о необходимости сумеречной защиты, – и мне хотелось в седло к Клаю, или хоть к Ильку.