Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 65 – Максим Далин

Ольгер хотел хихикнуть, попытался сдержаться и хрюкнул – Валор только головой покачал. А я спросила:

— Не слишком ли круто закладываете, Преподобный отче? Чтоб снаряды благословлять, как священный кубок?

— Отчего же? – Грейд самодовольно ухмыльнулся. – Что кубок, что снаряды – всё суть орудия изгнания ада. В очах Господа – какая разница?

— Убедительно, – заметил Валор.

Я тоже подумала, что убедительно. У Святого Ордена были веками отработанные, проверенные методы.

— Вот! – Грейд поднял палец. – И наконец… пишите-пишите, Валор: если команде воинов… правильно, да? Команде?

— Группе, – сказал Валор.

— Хорошо. Если группе воинов надлежит отправляться на разведку или на иное тайное дело, капеллан должен на прощанье дать им поцеловать Око и прочесть молитву во благословение трудов храмовой братии.

— Они же вот вообще не монахи! – не выдержала я.

— Но мир есть Его храм, – совершенно невозмутимо возразил Грейд. – А воины служат в этом храме и этому храму, во имя Господа и добра. Верно я говорю?

Валор принялся это записывать. А я подумала, что казуистика Святого Слова не слабее любой адской, – и если Грейд прав, то килькин хвост они получат вместо ценной информации.

Мы доделали доклад, а я думала, что когда-то, в стародавние времена, ещё до того, как всякие гады из Святого Ордена предали и казнили наставника Эргла, аду вообще не было ходу в человеческий мир. Священники вместе с некромантами заделывали все дыры от нечистых тварей, как от крыс. Засыпали битым стеклом священных знаков – и молитвой замуровывали наглухо.

Надо же было так всё поломать! Что мы, люди, за существа такие?! Лишь бы поломать всё… ради сиюминутной выгоды…

Ольгер и Грейд остались в нашем каземате: Грейд – разбирать шифр в какой-то таблице, а Ольгер – возиться с алхимическими текстами, которые тоже оказались в этой папке. А мы с Валором пошли в Штаб.

Было странно видеть яркий день самого начала лета, солнечную сетку на паркете под окнами… Ночные жители выбрались из своего подземелья в неподобающее время.

Мы прошли по галерее, потом – по площади Дворца, а я думала: насколько же тут всё изменилось за время правления Виллемины… и за месяцы войны. Не видно светских бездельников вообще, только дворцовая прислуга, святые наставники, медики, военные, мессиры работяги… Меня удивили пробежавшие от Штаба до мотора молодые офицеры со странными эмблемами на рукавах: белая маска, как театральная, на чёрном гербовом щите. Капитаны непонятно какого рода войск.

— Валор, – спросила я, – а маска – это чей шеврон? Разве такие есть?

— Медико-ремонтная часть некромеханических войск, – сказал Валор. – Обоз наших фарфоровых ребят. Там ведь война, деточка. И их, к сожалению, тоже ранят, им порой требуется срочная помощь. Можете считать, дорогая, что это подразделение имени Фогеля.

— У нас что, столько фарфоровых? – поразилась я.

Валор грустно кивнул:

— Достаточно, чтобы им уже требовались свои лазареты. Не стоит также забывать и о некромеханической кавалерии: лошадки – штука дорогая, ценная. Им тоже требуется ремонт. Не бросать же полезную, хоть и несомненно мёртвую скотину на поле боя с поломанными ногами, когда специалист может за пару часов заменить шарниры или поставить другую кость.

Я вдруг вспомнила одну забавную вещь и даже невольно улыбнулась: