Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 213 – Максим Далин

Не знаю, что было бы, если такой руке удалось бы схватить человека. Рааш-Сайе, глядя с высоты птичьего полёта, предупредил нас загодя – никто не наступил на эту погань. Зато бойцы отвели осликов подальше назад, швырнули на чёрное мешочек с порохом, а вслед за ним – зажжённый трут.

Идея оказалась весьма опрометчивой и неразумной, ибо от взрыва пороха сверху посыпались камни, засыпавшие дорогу. Её пришлось разгребать, чтобы можно было проехать дальше – но никакого следа чёрной смолы под камнями не обнаружилось.

За всеми этими приключениями мы прибыли в деревню Айл-Шалле только к вечеру, когда небеса уже зарумянились поздней зарёю, а в тонком облаке появился белёсый месяц.

Деревенька показалась мне приютом райским; домики из светлой глины лепились к горе, все в зелени, окружённые не так заборами, как живою изгородью из цветущего шиповника. Сквозь переплетённые ветки мигали огоньки, а воздух благоухал цветами, горною свежестью и прохладой.

Рааш-Сайе проводил Антония и меня к домику деревенского старосты. Староста, грузный почтенный поселянин с окладистой бородою и косой с проседью, услыхав от прислуги имя Тхарайя, сам вышел нам навстречу.

— Жаль, – сказал он нашему другу-дракону, – что ты, воин-птица, один, а прочие – простые люди. В деревне – тревога и горе. Демоны-нетопыри, с которыми тяжело сражаться стоящим на твёрдой земле, третьего дня унесли нескольких козлят, а вчерашней ночью – ребёнка, выбежавшего по нужде во двор, когда заснули его родители. Боюсь, что эта напасть, отведав человеческой крови, повадится сюда.

Я перевёл слова старосты на островной язык. Рааш-Сайе взглянул на Антония, а Антоний сказал:

— Объясни им, Доминик, что мои люди остановятся дозором вокруг деревни и во дворах. Чтобы не спугнуть гада, они не станут зажигать огней. Если нечисть появится, мы уж решим, что с ней делать – и мало тварям не покажется. А нужна нам только вода – и пусть селяне накормят наш вьючный скот.

Наш отряд переполошил деревню; пока мы разговаривали со старостой, деревенские парни и молодые мужчины собрались вокруг, рассматривая солдат, словно невидаль. Нам с Рааш-Сайе пришлось долго объяснять им, что сии люди – союзники принца Тхарайя, но когда это было принято к сведению, для нас нашлись лепёшки и молоко, а для наших ослов – сухой клевер и даже овёс.

Пока заря ещё освещала окрестности, Антоний разместил солдат под кустами, между камней и под навесами, где хранились сено и дрова.

— Все должны держать наготове заряженные пистолеты, – приказал он. – Может оказаться, что будет некогда их заряжать, когда гад нападёт. Никто, Боже упаси, не должен спать – потому что заснувший на посту может легко проснуться уже в аду, от жара адского пламени.

Я не знаток стратегий и тактик, но план Антония показался мне действенным.

Разместив людей, мой принц подошёл ко мне. Я умылся и теперь смачивал ледяной колодезной водою платок и выжимал воду на раненое плечо. Холод утишал жар и приносил истинное блаженство.

— Тебе лучше? – спросил Антоний. – Я хочу остаться с тобой. Ты будешь спать, а я посторожу, чтобы летающие бесы не унесли моего духовника. Они непременно позарятся: ведь никто и никогда не учил бедняг добру, а им, верно, хочется быть добродетельными.

Я устал, но мне достало ума не рассердиться на его кощунственную болтовню: Антоний выдал шуточку такого рода, какими обменивался со своими несчастными дружками, пока они ещё были живы.