Онлайн книга «Моя Святая Земля»
|
— Мы можем всё, — сказал он вслух. — Во сне-то? Запросто. Почему бы и нет. Король просунул руку сквозь прутья клетки и поднёс ладонь к ране — очень легко, почти не дотрагиваясь. Сейчас боль пройдёт, сказал про себя Гельринг — и с удивлением ощутил слабую прохладу, как от ветерка в летний полдень. Вправду легче. Сон! Мы всё можем во сне! — А пока твоя рана заживает, — сказал король, как сказал бы старый приятель, — расскажи мне, что мешает тебе выбраться из этой клетки. Он не знает, снова удивился Гельринг. Обычно во сне все обо всём осведомлены. Но, ощущая, как боль стихает, дракон решил быть терпеливым и объяснить бестолковому сновидению всё непонятное. — Видишь эту полосу металла по периметру клетки? Она покрыта знаками, мешающими мне выпустить огонь. Только она меня и держит. Не будь её — я бы сдул этот замок, как скомканную тряпку. Король скользнул взглядом по выгравированным начертаниям. — Не металл, — произнёс он задумчиво. — Знаки держат. Да? — Они, — Гельринг встряхнулся. Боль не ушла совсем, но отступила и давала дышать — дракону было легче. — Но что же тут поделаешь? У тебя ведь нет ключа — иначе ты отпустил бы меня сразу. — Мы их спилим, — король вдруг улыбнулся радостно. — Напильником. В моём рюкзаке лежит папин напильник по металлу, трёхгранный, с чёрной пластмассовой ручкой, — медленно сказал он странные слова. — В каком рюкзаке? — поразился Гельринг. — У тебя же нет и… — но тут король снял с плеча рюкзак и вынул напильник. Он просто сиял. — Это же сон! Мы — волшебники! Во сне мы можем всё! Тут осенило и дракона. — Пили! — закричал он. — Я разнесу тут всё в пепел! Напильник врезался в кованое железо, как в рыхлое влажное дерево — это был волшебный напильник, король был сильнее, чем любой юноша его возраста, это был сон! Во сне любой всемогущ! Гельринг всем существом чувствовал, как исчезают цепи, сковывающие его внутренний жар! Воздух подземелья задрожал от зноя. — Ух, ты! — король вытер пот со лба. — Жарковато! — То ли ещё будет! — воскликнул Гельринг. — Отойди, король людей, если не хочешь превратиться в жаркое! Король прижался к стене, смотрел зачарованно. Серебро — драконья чешуя — полилось сквозь кожу. Гельринг расправил крылья — и выдохнул на замок струю огня. И ещё раз. Металл, раскалённый добела, превратился в податливый воск, а камера — в кузнечный горн. Гельринг ударил по дверце клетки всем телом — и она вылетела, а скоба замка порвалась, словно пергаментный лист. — Теперь эту! — закричал король, показывая на окованную сталью дверь в подземелье. Его лицо покраснело, волосы прилипли ко лбу, а пот тёк струйками. — Чудесно, чудесно, дракон! Просто жжёшь! Гельринг вышел из клетки, потянулся — и выдохнул струю вулканического жара. Дерево загорелось, металл потёк, лопались камни, держащие дверную коробку. Человек должен был вспыхнуть и сгореть, как свеча, но человек был белый король, дракон с королём были волшебники, они были во сне и заодно, они могли всё — и Гельринг слышал за спиной восторженный голос: — Молодец! Какой же ты молодец, дракон! А ну — ещё! Гельринг вышиб дверь и шагнул сквозь стену огня. Оказался в высоком, гулком и длинном зале, лунный свет падал из окон под самым сводом, за спиной гудело пламя, откуда-то спереди и сверху грохотали сапогами люди, орали: «Пожар! Пожар!» — и Гельринг слышал это как сквозь вату. Он огляделся, размышляя — и тут же голос короля, бесплотный, покрывший и треск пламени, и вопли, и грохот сказал: |