Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 103 – Максим Далин

— Лангр, – негромко окликнул Клай. – Заткни фонтан.

Лангр резанул его взглядом:

— Мёртвый некромант, ну да. Механический труп. Красиво. Весёлым же местечком стало побережье… ты жертву принести не можешь, да, мумия? Птичек режешь? Или людишек?

— Я троих таких, как ты, отправил в ад, – так же негромко, с улыбкой в голосе, сказал Клай. – Там, на западе, где фронт. И кровь мне не понадобилась. Одним Даром.

Лангр осёкся на вдохе. Ему понадобилось некоторое время, чтобы собраться и ответить:

— Перегибаешь, мертвец. Конечно, чтобы упокоить обитателя Сумерек, нужно…

— Лангр, – в тоне Клая появилась холодная насмешка. – Я сказал не «упокоить», а «отправить в ад». Я мертвец, я мумия, я такие штуки сильно чувствую. Вас там ждут. Те, кому вы служите.

— Мы не служим аду! – закричала Гелира.

В ярости закричала, но я услышала в её голосе ещё и страх. Настоящий страх. Впервые, опять же, я увидела вампира, который настолько испуган.

— Ты хотела убить государыню – разве следуя Предопределённости? – спросил Клай.

— Она – зло! – у Гелиры голос сорвался.

Лангр подхватил:

— Разве грех – упокоить движущийся труп?!

Я дёрнулась вперёд, но Клай меня остановил. Спустился с помоста, пошёл по воде, подошёл к ним вплотную – подтянул Лангра за воротник к себе. Очень спокойно, не торопясь. И Дар сиял сквозь него тёмным пламенем – это, мне кажется, даже глазами было видно. Ореол смертного жара.

— Ну, упырь, – сказал Клай, – что ты чувствуешь? Падаль?

— Отодвинься, – попросил Лангр, снизив тон и подаваясь назад. – Сожжёшь.

— И что за беда, – хмыкнул Клай. – Небо простит. Упокоить движущийся труп – не грех. Скольких ты убил, сходя с Линии Крови? Помимо Предопределённости?

— Ты думаешь, там, на фронте, не было вампов с побережья?! – огрызнулся Лангр. – Думаешь, они все там разыскивали пути Предопределённости и Кодекс блюли? Да как бы не так!

— А какое мне дело до других, да и тебе тоже? – Клай отпустил рубашку вампира – и её воротник осыпался пеплом. – Перед Судьбой и Творцом каждый отвечает за себя. Они ответят на Божьем суде. А ты… тебе бы туда для начала попасть. Прислушайся к себе, если ещё можешь. Твою душу уже ждут. И какую душу… как ты её мог аду скормить, не пойму, – сказал он неожиданно грустно. – Как не почувствовал, как тебе было не страшно… не жалко…

— Это неправда! – выдохнула Гелира. В ужасе.

— Правда, – печально сказал Клай. – Ты знаешь, что это правда. Здесь вам должно быть спокойнее, чем на свободе, положа руку на сердце, да? Ведь адские гончие не могут сунуть сюда свои поганые носы.

И у вампиров изменились лица. Даже Лангр взглянул на Клая по-другому.

— Так это же ваши гончие! – сказал он, но без настоящей уверенности в голосе. – Королевы-куклы. Их на фронте полно, это так, но ведь…

— Никакой некромант не может натравить этих гончих на вампира, – сказал Клай. – Мы над ними вообще не властны. Можем отогнать, да. Но уж спустить гончих на Князя Сумерек – это самому надо быть куском ада.

— Вот именно! – закричал Лангр как-то даже радостно. – Она и есть кусок ада!

Я хотела рявкнуть, что это глупая ересь, но меня на вдохе перебила Гелира.

— Нет, – сказала она очень тихо. Её лицо было в размазанной чёрной крови – и кровавые слёзы потекли снова. – Нет, Лангр. Она подходила ко мне близко, ужас исходил от неё, как холодный свет… но гончих во Дворце не было. Ни единой адской твари.