Книга Фарфор Ее Величества, страница 188 – Максим Далин

— Один не пойдёшь, — сказал я. — Опасно.

Индар закатил глаза и ухитрился оттопырить нижнюю губу. Я попробовал сделать то же самое, но шарнир не позволил.

— Ты же ничего не смыслишь в финансах! — возмутился Индар.

— Зато я смыслю в охране.

— Я непременно должен ходить по замку в сопровождении двух обломов?!

— И меня! — радостно сказал Рэдерик.

— Вы издеваетесь! — подытожил Индар, но больше не спорил.

Мы пошли в Малую гостиную вчетвером.

С собачкой.

Резиденция Владык между тем хорошела с каждым часом. В галереях зажгли электрические лампы под матовыми колпачками в виде удивительных цветов — и стало светлее и веселее, даже дождь спрятался за окнами, не лез больше в душу. И лакеев теперь было много, и все они явно занимались какими-то делами, а не просто шарились от стены к стене: носили стопки белья, столового и постельного, смахивали пыль пучками перьев, что-то подметали, чистили и приводили в порядок. Приятно глазу.

Гвардию изображали солдаты Норфина — и это мне тоже нравилось. Роскошные мундиры в золотом шитье сидели на этих парнях не очень ловко, зато парни умели охранять. Вдобавок они были заметно рады нам и вставали во фрунт, когда мы подходили близко.

А кроме прочего — внезапно! — в Резиденции появились определённо аристократы. И определённо с Даром: издалека ощущалось.

Средних лет мессир с типичным перелесским клеймом — багровым пупырчатым родимым пятном в полморды — разлетелся к Индару чуть не с объятиями:

— О тьма и хаос предвечные, неужели мессир Индар! Невероятно! Если бы не тепло вашего Дара — не узнал бы вас никогда, дорогой! Ох, война, война…

— Мужики говорят: кому война, а кому и мать родна, — довольно холодно ответил Индар. — Где вас всё это время носило, Орстер?

Орстер скорчил скорбную мину.

— Во время беспорядков подлая чернь убила моего отца. Мне пришлось спасать семью… у нас есть небольшое имение в Златолесье…

— Вот, — сказал Индар мне. — Я и говорю: кто-то пересиживал за границей. И теперь потянутся обратно.

Орстер смотрел на меня, явственно пытаясь сообразить, что я за птица. Барна, солдатика с побережья, и Рэдерика, пацана с собачкой, он не видел вообще. Эти двое не лезли в его картину мира и выпадали из поля зрения.

— Вы бы, Орстер, поздоровались с принцем, — сказал я. — Нелюбезно.

Я думал, он сейчас как минимум смутится, а вернее — перепугается. Не годится обижать принца, чью коронацию ждём через несколько дней. А он только удивился! Бровки домиком. И Рэдерику — тоном взрослого дядюшки, этакого благодушного:

— Вот это да, так это вы — принц?

А Рэдерик, не взглянув на него, спросил Индара:

— Мессир Индар, а вы не знаете, зачем он мессиру Нагберту нужен? Он полезный?

У Орстера вытянулась физиономия. А Индар неопределённо покрутил пальцами.

— Как вам сказать, ваше прекраснейшее высочество… При известных обстоятельствах и насморк — соловьиное пение…

— А… — протянул Рэдерик. — Пойдёмте тогда?

— Конечно, драгоценный принц, — сказал Индар и тем добил Орстера.

Но дойти до упомянутой Малой гостиной без приключений нам было определённо не суждено. В Резиденции стало слишком многолюдно. Мы успели пройти лишь несколько шагов, как я почувствовал спиной взгляд. Дар полыхнул, как сухие дрова.

Мы втроём — похоже, ощутил даже Барн — обернулись одновременно.