Книга Фарфор Ее Величества, страница 196 – Максим Далин

Глаза Норфина чуть ожили. Он сел и взял чашку.

— Благодарю, ваше высочество… нет, рома не надо. Здравствуйте, мессиры. Мне ясная голова нужна. Воевать же собираемся опять… Нагберт мне нынче выдал, что наша армия должна навести порядок в Заболотье, что-то у него там не увязалось с послами… и меня он намерен отправить с армией. Вместе с моими верными… с Тарлом и его группой.

— Хм, — заинтересованно взглянул Индар. — Вас отсылает, а с кем остаётся?

— Так со штабом, провались он в бездну! Простите, принц, — Норфин ожил совсем. Злость хорошо на него действовала, как на некромантов. — Дайр! Гилор! Лэхрин этот и Бэлиш — особисты с фронта, чернокнижники поганые! Да и ещё изрядно нечисти вернулось — из Пущ, с Серого Брода… вы понимаете, мессиры, что делается? Нагберт, значит, отсылает кадровых в Заболотье, усмирять кого-то там, а здесь помалу создаёт собственный свой штаб! Из самых поганых старых штабных, замаранных уже, и чернокнижников!

— А я всё думал, куда это они делись, — сказал я. — Вся эта мразь, которых мы старались в плен не брать, сволота, что демонами командовала по бумажке…

Норфин развёл руками:

— Кого не убили — тот будет здесь.

— А что говорят братики-солдатики? — спросил Индар.

— Да то же, что и я! — в тоне Норфина появились нотки настоящего отчаяния. — Гадюк чернокнижных ведь ненавидели и на фронте, чего там! От солдата же не скроешь… По мне — в этой войне много помешало, что чернокнижная нечисть простого солдата считала мясом, да и не скрывала особо. Дух это не укрепляет. Оттого ребята и пошли легко со мной… на мятеж пошли ведь, тоже ведь на смерть, если бы не выгорело… Но вы поймите: они присягу нарушили не с бухты-барахты, они думали, что всех их предали. Свои своими ведь кормили тварей… простите, ваше высочество. Не при вас бы обсуждать, вы ещё мальчик… ну так не выкинешь же из истории честного слова!

Рэдерик взглянул на меня, вопросительно.

— Да, мессир, — сказал я. — Вам бы поговорить с Ричардом. Он видел своими глазами.

— Можно и не ждать сумерек, — сказал Индар. — Я тоже видел своими глазами. Норфин прав: никто особенно не скрывал. И сейчас я понимаю: возможно, даже напротив, подчёркивали. Готовили почву… впрямь приучали твоих окопных братишек, ягнёночек, к самой мысли, что они — просто мясо. Расходный материал. И делали это с определённой целью… меня не посвящали, но сейчас я понял.

— Что поняли? — спросил Норфин почти в ужасе.

— Вы, маршал, здесь, в столице, Нагберту не нужны, — сказал Индар. — Вы вообще не нужны. Нигде. Вас, я полагаю, шлёпнут по дороге в Заболотье, кто-нибудь из ваших верных.

— Да, — сказал я. — Самое паршивое, что кто угодно, хоть Тарл, при том, что Тарл мне очень нравится, он преданный. Но ведь опоят, проклянут или обманут… В общем, вам ехать нельзя. Я не могу ехать с вами, а государыня мне чётко приказала вас защищать. Вы должны остаться.

— Да, мессир Клай, — сказал Рэдерик. — Вы это правильно сказали. Мессир Норфин должен остаться. Он мой маршал. Член Малого Совета. Я не хочу, чтобы он уезжал воевать.

Надо было видеть лицо Норфина. У него слёзы навернулись на глаза.

— Господи, — еле выговорил он. — Ваше прекраснейшее высочество, да как же это… Малый Совет?

— Да, — сказал Рэдерик. — Вы всё сделали правильно, мессир Норфин, только мы тоже сначала не поняли. А вы спасли Перелесье, как смогли. Вы очень храбрый и решительный. Вы должны быть маршалом Перелесья, обязательно вы.