Книга Фарфор Ее Величества, страница 21 – Максим Далин

— Ты вправду можешь договориться? — сказал он, резко сменив тон.

— Главное — договориться с тобой, — хмыкнул я. — Если ты будешь кривляться и ломаться, то какая мне корысть вообще о тебе заботиться? Я не Карла, я не такой уж и добрый. Как союзник ты мне нужен, не скрою, но…

— Союзник… — Индар горестно вздохнул. — Да что там… кому и когда было дело до меня… Но ты ведь не обманешь? О нижние круги! Ведь никаких гарантий!

— Какие ж я тебе гарантии могу предоставить? Хочешь, передам с вампирами, чтобы Фогель приготовил тебе протез? И ты его получишь, как только мы закончим миссию?

— Это хорошая мысль, — сказал Индар, несколько приободрившись. — Даже очень хорошая.

— Если мы договорились, — сказал я, — то я сообщу в Прибережье сразу же, как мы приедем.

Я видел, как ему хочется поверить. У него забрезжила надежда отодвинуть от себя ад куда-то в отдалённую перспективу, выкрутиться сейчас, а потом ещё что-нибудь придумать. Индар отлично понимал, как он беззащитен, несчастный голодный дух: его плен был больше убежищем и спасением, чем настоящей тюрьмой. Слишком уж много шансов, что адские гончие разорвут его за долги перед Теми Силами, как только он лишится нашего покровительства.

Я предложил ему относительную свободу от страха.

Индара потряхивало от возбуждения. Я видел, как он пытается понять, в чём подвох — и не может. Его это мучило. Больше всего, я думаю, его мучила мысль, что он купится, начнёт работать на меня, а я в итоге избавлюсь от него или скормлю аду, когда в нём отпадёт нужда.

Не сомневаюсь, он сам так и сделал бы.

— Не дури, ваша светлость, решайся, — сказал Барн.

Барн нравился Индару больше. Индар уже успел почуять, — по крови, по его подарку почуять — насколько мой ординарец — чистая душенька. Будь дело в Барне — Индар бы ни секунды не усомнился: барашек травку ест для сытости волков. Тот случай, когда можно солгать, подставить, получить куш и смыться.

Но Индар, видимо, чуял, что со мной так не выйдет, поэтому нервничал и мялся.

— Ладно, — сказал я равнодушно. Даже не изображал равнодушие, просто впрямь было до фонаря. — Не хочешь — не надо. Было бы предложено. Справимся и сами, будешь тогда в ящике сидеть.

Но Индар не был таким уж несгибаемым бойцом — и червяк сомнений его уже точил вовсю.

— Нет! — он даже потянулся к моей руке, когда я хотел открыть ящик. — Послушай… как тебя… Клай? Клай, послушай, я ведь не отказываюсь. Просто ты не даёшь мне подумать…

— Мне некогда, — сказал я. — И скучно тебя уговаривать. Или да, или нет. Да — работаем, нет — сейчас запру тебя, а ключ выкину.

Индар выдохнул и выпрямился.

— Я решил, — сказал он. — Но имей в виду: я строгий гувернёр.

— Да плевал я на твою строгость, — сказал я. — Мне нужна информация, много информации. Ты сам говоришь, что я неграмотный плебей из помойки — я намерен учиться грамоте. Чем мы с тобой будем эффективнее, тем у тебя больше шансов.

— Хорошо, — Индар оглядел купе, прикидывая, как бы поэффектнее устроиться, и уселся на откидную койку, как на трон. — Раз уж так сложились обстоятельства, слушайте. Оба. Для начала: вы ведь не хуже меня понимаете, что дурак-солдафон — не жилец? Он случайно попал во дворец, он никому не нужен, у него нет защиты.

— Армия, — сказал я в пространство. — Жандармерия. И народ, который, как я понимаю, ему рад… потому что король и Хаэла наделали непростительных глупостей и гадостей. Ухитрились вызвать всеобщую ненависть.