Книга Фарфор Ее Величества, страница 42 – Максим Далин

— Ты хочешь сказать, Хаэла переписывала сама?

Меня это здорово удивило.

Индар скривился:

— Рукопись эпохи Ричарда Золотого Сокола приблизительно. Может, чуть позже. То есть моложе подлинника, но… Предположу, что ворованная. Контрабанда. Знаешь, я думаю, все эти формулы, изобретённые гениями прошлого — Узлы Церла, формула Памяти Костей Дольфа, Призыв Ульриха, Золотая Роза Элейна — они все так или иначе разошлись по всему Великому Северу. Попали в разные руки, их переписывали, изменяли, совершенствовали… или портили… но, так или иначе, все примерно представляют себе… суть.

— Так если ты представляешь, что такое Узлы… — начал я.

Индар мотнул головой:

— Я представляю. Я видел, как это выглядит. И мне бы в голову не пришло… Ты видишь: я очень хочу… хоть какой-то телесности. Но я не понимаю. Я сравниваю тебя и ваш… фарфор… с тем, что видел раньше… и думаю, что, возможно, совершаю кошмарную ошибку… но Куколка… чем больше у меня данных, тем меньше я понимаю. Очевидно, это смешно, а я туп… но я вправду не понимаю.

Он действительно мучился. Кажется, ждал, что я начну издеваться и тыкать в него пальцем. Думаю, в другом положении Индар бы попытался самостоятельно найти годную информацию, — но теперь у него вообще не было возможностей. А спрашивать у меня — унизительно.

— Нам предстоит работать вместе, — сказал я. — И ты, наверное, хочешь знать, что тебя ожидает? Просто задавай вопросы — я отвечу.

— Первый Узел привязывает душу к трупу через некроманта, — медленно проговорил Индар. — И всё. Если вычертить только первый Узел, то душа будет привязана к трупу, как иные души оказываются привязаны к месту смерти, без возможности его покинуть. Власти над трупом у души не будет, она просто войдёт и останется внутри разваливающегося тела. Так?

— Вероятно, — сказал я. — Теоретически похоже, практически — мы не пробовали.

— Вы не пробовали, а другие пробовали, — сказал Индар. — Это так, можешь не сомневаться. Дальше. Второй Узел закрепляет первый и даёт душе власть двигать тело — ну, пока тело в принципе можно двигать. Пока не развалится. Кадавр, которого движет душа, а не память костей и не воля некроманта. Так?

Я растерялся.

— Не знаю, — сказал я. — Кадавр… ну… я поднимал трупы. Я ведь воевал, были моменты, когда… в общем, я поднимал. И не всегда была возможность двигать труп прямым воздействием. Формулу Дольфа я использовал, память тела… но кадавр — это всё равно просто машина. Всовываешь ты в него Дар, как руку в перчатку, или дёргаешь его за нитки телесной памяти — всё равно там пусто… А я… Индар, понимаешь, я очень чётко знал, что делаю.

— Что делаешь?

— Ну да. Когда диктовал Барну, что нужно, чтобы меня поднять.

Индар был потрясён до глубины души. Аж привстал:

— Он тебя поднял?! Ягнёнок?! Он?! Тебя?!

— Был тяжёлый бой, — сказал я нехотя. — Ещё самое начало заварухи, зима. Нас зажали на окраине маленького города, нас было мало, остатки отступающего полка и гражданские прибившиеся… а ваших — как следует, да и жруны… Я убитых поднимал, чтобы хоть немного ваших придержать, ну и попал под пулемёт. Глупо. А у Барна чуть-чуть Дара всё же — он меня услышал. Парни мой труп оттащили в какие-то руины — и Барн там провёл обряд. Я ему просто диктовал, слово за словом. У него не хватало сил, чтобы поджечь звезду, и он отдал глаз. Всё сработало.