Книга Фарфор Ее Величества, страница 92 – Максим Далин

Он схватил себя за грудь, за голову, за ноги, ощупывал тело, дёрнулся в кабинет, к рабочему зеркалу и уставился на своё отражение. Ощупывал лицо, волосы, рассматривал руки, выглядел совершенно потерянно.

Ричард прикрыл за ним дверь в кабинет.

— Пусть поглядит на себя, — сказал он. — Ему малость опомниться надо. А нам — поговорить.

Мы подвинули стол обратно, на догоревшую и уже невидимую звезду, и поставили к нему стулья. Рэдерик тоже уселся с самым серьёзным видом.

— Вы не хотите поспать, мессир? — спросил я. — Скоро полночь, вы, верно, устали?

— Я пойду с Барном, хорошо? — спросил Рэдерик.

Ему тоже хотелось послушать. И я решил ему не мешать: он — тоже часть нашей команды.

— Так вот, — сказал Ричард. — У меня ведь новости для тебя, Клай. Но перво-наперво тебе мессир Валор велел передать: у Индара на грудине — серебряная роза, на всякий кромешный случай. И ты можешь его остановить в любой момент, если скажешь на древнем языке Святой Земли: «Индар, да угаснет огонь!» Причём… знаешь, не навсегда, а пока не разрешишь. Второе слово: «Воспламенись». В общем, вот… но мне думается, что ты это вряд ли скажешь.

— И я так думаю, — сказал я. — А ему будет сильно мешать?

— Нет, — сказал Ричард. — Мы делали так, чтоб без твоих слов он не чувствовал вообще. Ты ему потом скажи. Он сам, в общем, посоветовал — ну и пусть знает, что ты у него навсегда Дар не заберёшь, даже если… в общем, ты понимаешь.

Я только кивнул. Я понимал, по-моему, даже больше, чем Ричард думал.

— Ну вот, — сказал Ричард. — Теперь про демона.

— Погоди про демона, — сказал я. — Пойду позову Индара. Тут он намного сильнее меня.

Ричард не стал спорить.

Я заглянул в кабинет.

Индар зажёг лампы с двух сторон зеркала и стоял перед ним почти так же, как я когда-то. Воротник его рубашки был расстёгнут, платок он снял — и я понял: он тоже рассматривал себя нагишом. И повернулся ко мне, с заметным трудом оторвав взгляд от отражения.

— Как ты? — спросил я.

— Странно, — Индар снова дотронулся до лица кончиками пальцев. — Непривычно. Лицо словно онемело… или к нему приросла маска. Тебе тяжело без мимики, Клай?

— Я легко привык, — сказал я. — У меня особо выразительной физиономии никогда и не было. Тебе, наверное, будет труднее… Голова всё болит?

— Почти прошла, — Индар застегнул последнюю пуговицу и принялся медленно повязывать платок. — Хочется ещё смотреть на себя. На эту… маску… с живыми глазами… И у тебя так было?

Я кивнул:

— Скоро станет легче.

— Двигаться очень легко, — сказал Индар. — Чувствую себя моложе на двадцать лет. Сильнее. Я ведь сильнее, чем был, да?

Я снова кивнул:

— Бронзовые вставки. Кулаком можно стену пробить… Индар, внутри тебя серебряная пластинка с останавливающей розой. Как мы договаривались. Но даже если вдруг — то не навсегда, запомни и имей в виду.

— Здесь, — Индар положил ладонь на грудь. — Холодок освящённого серебра. Я чувствую. Не навсегда, надо же… Я впрямь не знаю, чем буду расплачиваться, Клай. С тобой, с Барном, с этим чудным вампиром… я найду, не думай.

— Это ты пока не думай, — сказал я. — Ты отлично встал, хотя и странновато. Ощущаешь себя кадавром?

Индар снова взглянул в зеркало. У него просто голову туда сворачивало. И снова дотронулся до лица, до губ, поправил волосы… опять потёр грудь над розой.