Онлайн книга «Время неблагих. Книга первая»
|
А может, дело ещё и в том, что у Рошера так крыша лучше держалась. Он, если считать с того момента, как мы впервые встретились, и до текущего — очень изменился. Всего-то за сутки. Как будто забыл, что ему все говорили про девушек и про то, как правильно общаться с девушками — и увидел не девушку, а Глейзу. Жёсткую, злую, умную, нервную, которая всякого сюсюка совершенно не выносит, а в случае чего может и огреть — хорошо если подушкой. Рошер, наверное, ещё не совсем с этим освоился. Но уже почти освоился, я чувствовал. Поэтому, когда Лэрик начал ему якобы сочувствовать, говорить, что Глейза во сне может двинуть локтем в нос или вообще с дивана спихнуть, Рошер с отеческой улыбочкой ему ответил: мол, крошку-принца леди, конечно, может случайно спихнуть, как котёнка, но взрослому гвардейцу все эти девичьи пустяки — как бабочкины крылышки, упоминания не стоят. Лэрик, само собой, в него немедленно чем-то кинул — и они начали потасовку, рассмешили Глейзу, хоть она и возмутилась: — Вы сейчас разобьёте что-нибудь, придурки! А я это всё просто пронаблюдал — и у меня на душе стало очень хорошо. Потому что всё это, как я понимаю, означало, что и Лэрика Рошер бесить перестал. И даже более того: Рошера больше не тянуло перед Лэриком лебезить и смотреть на него бараньими глазами. И поэтому я ночи ждал уже спокойнее, чем мог бы. Кое-какая команда, которая потихоньку прилаживалась друг к другу, у меня уже образовалась. Глава 27 В общем, мы мирно болтали, мы прикидывали, как устроимся спать и получился ли поспать — и тут вдруг услышали, как кто-то бегом поднимается по лестнице в башню. И дверь распахнул рывком! Ну ничего так, да? Я оторопел слегка, если честно. Потому что не ожидал вообще: они же тут профессиональные такие, вся эта дворцовая прислуга, неслышные и вежливые… ну так не прислуга и была. А леди Ильсора! Ужасно злая. — Эй, вы! — сказала она таким тоном, будто мы все ей сдачу золотыми с медяка не отдали. — Мама просила вас спуститься! Немедленно! Лэрик зевнул. Глейза усмехнулась: — Где-то горит? — Лэрик! — рявкнула Ильсора, покраснев пятнами. — Тебя сегодня мессир Дану искал полдня! Ты считаешь, что нормально⁈ — Да ну его, — снова зевнул Лэрик. — Мы же завтра уезжаем, пошёл он со своей алгеброй подальше… — А собирать ваши вещи должны мы с мамой, да⁈ — Ильсора уже не просто возмущалась, она чуть не плакала с досады. — Вам не надо⁈ — А что нам надо? — невозмутимо удивилась Глейза. — Камергер Лэрика и моя камеристка всё знают, всё положат. Голыми ходить не придётся. Или что ты имеешь в виду, малютка? Что собирать? — Вы решили вообще не выходить⁈ — Ну, завтра-то выйдем, — хмыкнул Лэрик. — Что ты суетишься-то, я не понимаю… — Преподобный Даурин вами недоволен, — сообщила Ильсора. — С чего бы? — удивилась Глейза. — Впрочем… да ну его с его недовольством… — И вами, мессир! — заявила Ильсора и показала на меня пальцем. — Пальцем показывать неприлично, — сказал Лэрик. — А то ты делаешь только то, что прилично! — Леди Ильсора, — сказал я, — а чем Преподобный Даурин недоволен? Она на меня посмотрела так, будто только что увидела. И сказала, резко снизив тон, почти вежливо: — Считает, что вы скверно влияете на Лэрика. И вообще… что вы появились — и началось всякое… и клир недоволен. |