Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 22 – Александра Гардт

— Погоди, я сейчас выйду, – проговорила я.

Получилось надтреснуто. Я кое-как привела лицо в порядок (сумку захватить не догадалась) и открыла дверь. Ямато стоял, прислонившись к стенке, и терпеливо ждал. Я в растерянности уставилась на него. Он пожал плечами и чуть улыбнулся – будто с умыслом. Но я начинала привыкать. И мне, кажется, все нравилось.

В коридор выглянул Циньшань:

— Ребят, мне свою кандидатуру предлагать или все-таки наша судья скажет какую-нибудь словесную формулу, чтобы я понял, что за дело она возьмется и решит в ближайшие пару дней?

— Слушай, хватит ее торопить, – протянул Ямато. – Пять минут погоды не сделают. Ты вот очень обрадовался, когда семейство объявило тебе о магическом наследии? Я, например, полдня продышаться не мог.

— Я маг, плакать, что ли, – отозвался Циньшань. – Тебе, мой чаровник, конечно, опций поменьше выделено…

В воздухе явственно запахло дракой, и я сместилась, встала между ними.

— Отойди, я расскажу этому умнику, кто из нас двоих чаровник.

Циньшань неприятно усмехнулся и чуть напрягся, а вот Ямато преобразился. Судя по всему, настоящая сущность приходила с настоящей внешностью, и я бы с удовольствием пообщалась с этим длинноволосым красавцем, было в нем что-то особенно привлекательное.

Пришлось как следует тряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение. Циньшань меж тем пошел вперед, и я набрала воздуха в грудь:

— Прекратить, стоять на месте, я так сказала!

Как ни странно, подействовало.

— В комнату, за мной, живо. И не драться.

Я юркнула в гостиную. Нари и Чжаён сидели, кажется, в двух самых удаленных точках и делали вид, что их не существует. Помощники нашлись. Особенно, конечно, Маринкина зазноба, корейский ольччан, по совместительству корейский самурай и все такое прочее. Память услужливо подкинула различия кодекса хваранов и бусидо, и я поняла, что вовсе не так безнадежна, как кажусь сама себе. Подумаешь, выучить перечень нечисти и пару документов, регламентирующих отношения между кланами. Да их всех не было на наших экзаменах по истории России!

Ямато и Циньшань словно бы нехотя вошли вслед за мной. Я посмотрела на них как можно строже и села в кресло.

— Я правильно понимаю, что мне нужно решить судьбу девушки, на которую претендуют твой ёкай и твой маг?

Ямато недовольно кивнул, а Циньшань чуть сузил глаза:

— Хоть сначала начинай. Дорогая судья, мы в этом веке будем заниматься проблемой или чаю попьем?

— С тобой – обязательно, – сказал Ямато. – Только на яд надо будет чашку проверить, Нин, не забудь.

Я искоса посмотрела на Нари и Чжаёна. Оба пребывали в каком-то странном ступоре, и причин этому я не находила. Еще минут пятнадцать назад Нари, как сторона более-менее не заинтересованная, изложила мне суть дела и была вполне бодра.

Циньшань в явном нетерпении стукнул рукой об руку, и в его ладонях на мгновение появился и тут же опал цветок черного лотоса. Вот только спецэффектов не хватало.

— Пока что я, при всем моем уважении к твоему ёкаю и его отношениям, поняла одно. Колдун из клана Циньшаня имел право подчинить девушку себе. То есть не моральное, конечно, но мы о морали, кажется, и не говорим… И нет, Циньшань, я не приняла решение, я просто излагаю мысли вслух. Я вообще тут новенькая и не понимаю ничего. От слова «совсем». Какие документы регламентируют, на кого сверхъестественные сущности могут воздействовать чарами?