Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 98 – Александра Гардт

Я взвесила мысль, и мне она показалась здравой. Ямато уже набирал кого-то, как, впрочем, и Нари с Циньшанем. Я поймала взгляд Чжаёна и украдкой показала ему большой палец. Он смутился, как мальчишка, и я легонько усмехнулась.

Кофе не спасал. Я бессмысленно таращилась на очередного свидетеля волшебного облагодетельствования ребенком и уже мало понимала, о чем он мне пытается рассказать. Картинка представлялась удивительная. Обе претендентки были весьма обеспеченны. Вообще, видимо, подобная участь ждала всех более-менее сильных ёкаев, но мне уже даже успело надоесть крутиться среди дорогих машин, больших квартир и загородных домов; получалось, что нам, представителям человечества, надо добиваться всего самим, а ёкай – или кумихо – могли щелкнуть пальцами, воспользоваться чарами и так далее, и тому подобное, без начала, конца и какой бы то ни было справедливости. Я уже сама чувствовала неуютность того факта, что попала в лотерею и вытащила счастливый билет. Внезапно свалившиеся деньги казались мне странными и непривычными, а уж то, что сегодня с утра я отказала любимой фирме и не взялась за очередной перевод, просто подкашивало.

— Извините, вы меня слушаете? – спросил молодой парень, и я тут же отхлебнула из кружки-термоса.

— Слушаю, а куда прикажете деваться.

— Извините еще раз. Просто, по-моему, я говорю то, что предпочитают не упоминать вслух, а вы мало реагируете, наверное, так и должно быть. Извините.

— Вы не извиняйтесь, – я заглянула в блокнот, который валялся у меня на коленях почти без дела, – не извиняйтесь, Кишо. Насколько я вас поняла, вы стоите на позиции Сатико.

Парень похлопал большими глазами и тут же замотал головой. Я почувствовала, что по затылку течет холодный пот, оглаживает шею: может, он и не Кишо никакой? Да нет, не могла я настолько выпасть из реальности.

— Ну вот, вы опять уплываете. – Он, кажется, совсем расстроился. – Это у меня свойство такое, извините. Туман навожу, очень людей отвлекает.

Я одним махом ополовинила термос (второй, между прочим, их мне верно поставлял Чжаён), потом уставилась на парня повнимательнее:

— Вы, наверное, слышали про убийства. Я много времени из-за них не спала и действительно концентрируюсь с большим трудом. Насчет тумана не в курсе. А извиняйтесь меньше, совершенно точно вам говорю, на пятый раз люди подумают, что вы в чем-то виноваты.

— Да я и так во всем виноват, – просто сказал он, и я насторожилась. – Меня не слушает никто, а если слушает, то сердится, и вообще…

— Вы тут один, что ли? – спросила я совсем уж ошарашенно.

Парень цепко на меня посмотрел, ни дать ни взять душу наизнанку вывернул, и я не смогла оторваться от взгляда; не очень-то, впрочем, и хотелось.

— А вы откуда знаете?

— Кишо, у нас странная беседа, я даже толком не понимаю, что именно собиралась сказать, а вы спрашиваете, откуда я что-то там знаю. – Я моргнула, и контакт прервался.

— Один, – грустно ответил Кишо. – Родители, когда узнали, что я такое, отправили меня в клан. И все, прощай, Ояма, здравствуй, Москва. Нет, я тут учусь, вы не подумайте, у меня даже квартира отдельная, представляете? Это же с ума сойти. – Я мысленно застонала. – Но родители не берут трубку, да и здесь я никому не нужен.

Хотелось в кровать, укрыться одеялом и проспать сутки. Только мне несчастного ребенка с дурацкими родителями не хватало.