Книга Имперский вор. Том 7, страница 52 – Дмитрий Ра

Прости, девочка. Понимаю, что больно. Но или мы оба выживем, или…

Впрочем, никакого «или». Сдохнет этот урод.

— И ты тоже станешь частью нашей маленькой семьи. Кто ты вообще такой, пацан? — вопрошает Червь. — Впрочем, плевать. Сейчас девчонка поглотит тебя, и твоя сила вольётся в общую систему. И станет моей.

— Душ холодный прими, — фыркаю. — Чтобы пошлые мысли из головы выветрились.

Но, выходит, уже тогда, когда он привёл Милу в поместье Вольских, он задумывал получить не только её, но и мою силу. Ту самую, которой я его тогда долбанул. Не забыл, гад, два месяца терпел и облизывался. Я-то думал, ему нужна только Мила. А тут вообще сплошной изврат.

Пусть утрётся.

Делаю то, чего ещё не делал ни разу: обрастаю когтями со всех сторон. Просто позволяю тьме принять форму тридцатисантиметровых стилетов и резко вылезти из моего тела. Наверное, сейчас я напоминаю дикобраза.

Клизма Шанкры… Это больнее, чем я думал. Зато каждый такой кинжал впивается в тело Милы, нарушая золотую связь. Многоножка дёргается, её кольца конвульсивно сжимаются и на секунду разжимаются. Этого хватает, чтобы я подпрыгнул, прямо в воздухе отращивая крылья.

Как же приятно дышать полной грудью! Не к месту вспоминается чья-то шутка: «На самом деле жить вам осталось всего две минуты. Но каждый раз, когда вы делаете вдох, таймер перезапускается».

Но сделать вдох — единственное, что я успеваю. Мила тут же выпрямляется на длину всего своего роста и пытается снова меня схватить. А ещё недалеко от неё я вижу Червя, спрятавшегося за чёрным валуном.

Перехватываю Шанка и пикирую прямо на Червя. Надо выдрать из его груди артефакт!

Не успеваю совсем чуть-чуть: многоножка взвивается в воздух, отталкивает меня и хватает Червя, защищая его своими кольцами.

— У меня тёмный эфир, — напоминаю ему, снова взлетая. — Я могу торчать здесь до тех пор, пока не помру с голоду, что, поверь, будет очень нескоро. Ты — светлый. И сдохнешь в разломе без своих антидотов. Сколько их у тебя? Точно не столько, чтобы прожить здесь хотя бы неделю.

— Я не сдохну, пока жив Назаров, — раздаётся из колец Милы голос Червя. — А поддерживать его целители будут хоть десять, хоть двадцать лет. Наша связь не даст мне умереть. Лечить будут его, а жить буду я. Плюс девчонка. Её тоже хватит надолго.

Плохо. Князь и так на грани. А сейчас Червь, чтобы не сдохнуть, постоянно тянет из него жизнь. Надо срочно разорвать связь между Назаровым и «доппелем». Но чтобы выдрать из груди Червя артефакт, надо пробиться сквозь кольца Милы. Как мне это сделать, не причиняя ей серьёзного вреда?

Многоножка снова взвивается в воздух и пытается сжаться вокруг меня. Не сумев, тяжело падает обратно на камни. И ещё раз. И ещё…

Жуткая всё же тварь. Сплетённая из чужих тел.

«И с обзором на все триста шестьдесят», — замечаю, чуть не попавшись под очередной прыжок многоножки. А всё потому, что решил, что она смотрит мордой, как все порядочные твари, и попытался залететь ей за спину.

Едва ухожу от выстрела липкой слизью и понимаю, что все существа, из которых состоит Мила и у которых ещё сохранились глаза, видят меня. И вот те глаза на лице мужика, судя по клочьям формы, бывшего охранника. И вон та сплюснутая медвежья морда. И даже непонятно как затесавшаяся в этот паноптикум корова.