Книга Имперский вор. Том 7, страница 69 – Дмитрий Ра

Итак, надо искать место под звероферму. И работников. А стало быть, опять напрягать моего безотказного управляющего. Хотя за такую зарплату, как у Ливанова, напрягать его можно и даже нужно.

Получасом позже

Мир бога Шанкры

Прочитав послание от заклятого врага, бог битвы Шанкра грязно выругался и в ярости топнул крайней правой ногой так, что по щиколотку ушёл в землю.

Великий инквизитор Никрас Борх никогда не отличался многословностью. Ни устно, ни письменно. В его записке содержался чёткий приказ оплатить троллю Гармахарону всё поставленное мясо по рыночной цене и платить за дальнейшие поставки. Понятно, что любого другого Шанкра послал бы за такую наглость мыть языком туалеты в своём гареме.

Но не Никраса Борха, как ни омерзительно было это признавать.

«Узнаю, что не сделал, — буду думать о том, чтобы тебя простить, не меньше пары веков», — значилось в последней фразе записки.

Сволочь какая…

Но обстоятельства сложились так, что с этой сволочью Шанкре надо теперь дружить. И любой ценой вымаливать у него прощение.

При том, что бывший инквизитор спёр у бога битвы доступ в сокровищницу.

Подумав об этом, Шанкра взвыл так, что деревья в окрестном лесу наполовину спрятались под землю.

* * *

Отдав указания по поводу моей будущей зверофермы, я лечу в тренировочную башню училища. Там меня вылавливает Токсин, и пару часов я занимаюсь его обучением, показывая очередные техники аспекта света. Ужинаем всей командой в апартаментах Лекса, причём меню удачно разбавлено Токсиновым изобретением — тушёнкой из хандибракразуса.

А потом я увожу в свою комнату его высочество Георгия, потому что…

…решение принято.

Кучу повседневных дел можно разбирать бесконечно. Но не стоит забывать о главных делах.

Одно из которых — тайны моего отца.

Я практически уверен, что, найдя его — или хоть какую-то инфу о нём, — я подберусь и к Колдуну. Всей шкурой чувствую, что эта тварь не забилась в угол, а работает над тем, чтобы меня уничтожить. И работает всерьёз, давно не пытаясь устраивать банальных покушений. Меня ждут большие проблемы, и сидеть сложа руки просто нельзя.

А первый шаг — выяснить, что записала камера, которую я забрал из отцовского кабинета.

На фотографии, попавшей в газету, за спиной Станислава Каменского стоит этажерка, на полке которой — разлапистый фиолетовый коралл. Хаадис уверенно сказала, что это кусок жилы тёмного эфира. Попавший на фото с однозначной целью — как приманка.

Камера должна была запечатлеть того, кто придёт за этим кораллом.

По словам Сварожича, кусок жилы исчез сразу перед мнимым пожаром в поместье. В котором якобы погиб мой отец.

Значит, эти события связаны. Я очень не хочу светить запись с этой камеры. Показал бы её разве что Матвею Соболеву — но для этого запись нужно увидеть. И тянуть с этим дальше нельзя.

— Егор, что тебе нужно, чтобы снять запись с видеокамеры? — спрашиваю, заперев за нами дверь. — Точнее, эта камера транслировала инфу через вай-фай, как я понял. Но вот куда… Видимо, в какое-то серверное облако. Можешь помочь?

— Нужен мой ноут и эта камера, — спокойно отвечает царевич. — Ноут сейчас притащу.

— Понимаешь…

Чёрт. Это не вопрос доверия — я доверяю ему. Но… лучше бы хакером был Токсин. Ещё лучше — Матвей. Но не Егор Романов, не Лекс Львов, не Серж Палей: я не хочу, чтобы эту инфу знали их отцы. Выходит, не доверяю.