Книга Имперский вор. Том 3, страница 40 – Дмитрий Ра

— Если понадобится противоядие – тогда ещё и плазма крови не помешает… – говорит Токсин. – У тебя какая группа?

— Эм… – Напрягаю память Никиты Каменского. – Первая отрицательная.

— Повезло, такая у меня есть. Камень, я уж не знаю, куда ты собрался… Но готов составить компанию. Там явно не сахарно, судя по составу аптечки.

— Нет, – усмехаюсь я. – Справлюсь.

Он хмурится, но не настаивает.

— В общем, кое-что у меня есть, кое-что можно взять в аптеке. Не вопрос. Дальше.

Точно знаю, что вот антибиотики без рецепта не продадут. Но если Токсин говорит – можно взять, значит, в аптеке у него есть связи.

— Энергетики. И универсальный яд. Лучше несколько разных. Только не какими ты Юсупова травишь, это баловство.

— Смертельные нужны? – Он смотрит на меня пристально.

— Да, и рассчитанные на очень сильный организм. Типа слона.

— Угу. Этого нет, но я сварю. До завтра терпит же?

— Конечно. Ну, и для укрепления каналов. Это возможно?

— Конкретнее, – просит Токсин.

Приходится отвечать.

— Чтобы их не разорвало на хрен от большого количества эфира.

— У тебя тёмный эфир, – замечает Токсин и не удерживается от вопроса: – Ты чё, свой родовой источник нашёл?

Ну да, логично. Где ещё взять в этом мире большое количество тёмного эфира. Вариантов два: в родовом источнике и…

…в разломе.

— Извини, не могу сказать.

— Ну, лишь бы не в разлом собрался, – заключает Токсин. – И да, я могу такое зелье сварить. Есть наработки. Я пробовал из интереса, чисто посмотреть – что выйдет. Вот уж не думал, что кому-нибудь понадобится…

— Понадобилось.

— Угу. Ну, я всё понял, Камень. Всё будет. Завтра в это же время плюс-минус час.

Отлично. И хочется верить, что репутация Дмитрия Бородина как зельевара – не преувеличена… Потому что собрался я именно в разлом.

— Кушать подано! – гремит над нами домовой.

Усевшись за кухонный стол, мы с Токсином фигеем от сервировки и меню. Тут, блин, не только супчик, тут ещё и котлеты с пюрешкой, ломтики селёдки в каком-то соусе и даже компот.

И вряд ли всё это приготовлено для внезапного визита гостей. По ходу, домовые не только молоко с круассанами уважают. Круассанов, кстати, нам не дают. А готовит Шах так себе. Но жрать можно.

Селёдку неожиданно съедает мой кот.

После обеда Токсин уходит в лабораторию, а я, не стесняясь домового, который явно решил покрывать и меня, и Шаха, негромко спрашиваю:

— Как дела, Костик?

— Глумишься, пацан? – так же тихо хмыкает Шах.

— Князь Каменский, – напоминаю я.

— Именно, – кривится он. – И все мои беды от тебя, мать твою.

— Ага. Только если б я за Соболевым в ту лабораторию не пришёл, сидеть бы тебе там, пока не подохнешь. Недолго, думаю. Это я там заваруху устроил.

— Хрень несёшь, – отвечает Шах, но задумывается.

Матвей Соболев жив-здоров и свободно гуляет по Москве. И Шаху это явно известно.

— Ты кто такой вообще… князь? – спрашивает он.

— Говорил же – твоя совесть, – усмехаюсь я. – А совесть иногда появляется в нужный момент. Так что ты прикинь, Костик. Может, тебе выгодней со мной дружить, чем с кузиной Дмитрия.

Он меняется в лице и мотает головой.

— Ты ни черта не знаешь…

— Угу. Но хочу знать. Только потому ты здесь пока и сидишь.

И никуда отсюда не денешься. А мне можешь пригодиться. Это я вслух не говорю, но Шах и без того понимает. И мотает головой.