Книга Имперский вор. Том 3, страница 95 – Дмитрий Ра

— Я ж тебе сразу сказал, – говорит Шах. – В бункере том я сидел дней десять. А князь Назаров косяков не прощает, он только на вид такой любезный. Да и прав, если подумать, – кто знает, где я был всё это время? Может, продался кому. А тут я такой заявлюсь – без пацана, которого должен привезти, зато с рассказом, как меня заломали и хрен знает где держали. Нет уж…

— Короче, Шах, – требует Матвей.

— И что, – спрашиваю я, – у тебя во всей столице никого, кроме Натальи Бородиной, не нашлось, где отсидеться?

— Никто не знает, что я с ней знаком. А она меня не сдаст. Ну, я так думал.

— А с чего ты так думал? – хмыкаю я.

Обычный наёмник Константин Шаховский – и владелица знаменитого аукционного дома Наталья Бородина. Что же их связывает, мать вашу? Ну не любовники же они, в самом деле!

Зато теперь понятно, для чего ей понадобился я. Ну, кроме койки. Таш связана с «Братством свободных».

— Мы были любовниками, – отвечает Шах. – Давно. Ей тогда ещё и двадцати не стукнуло. А девка была та ещё оторва… В общем, разошлись-то мы лет семь назад, но должок у неё передо мной остался. Я ей тогда помог… ну, это тебе неважно. Вот решил востребовать. А она…

К дивану внезапно подъезжает журнальный столик, а на него плюхаются чайник, заварочник, три чашки…

…и даже тарелка с круассанами. Вот это сервис!

Шах замолкает и недоумённо пялится на столик, а домовой гудит из ниоткуда:

— Чаю попейте, гости дорогие! Ну и ты, Костик, а то в горле пересохнет, страсти такие рассказывать. Давай разливай, и себя не обидь, чего там.

Мой кошак со всем уважением получает миску с селёдкой.

Прячу улыбку и благодарю:

— Спасибо, господин домовой! Очень кстати!

— А господин домовой ни с кем такой интересной информацией не поделится? – спрашивает Матвей, глядя, как Шах хозяйничает.

Домовой отчётливо фыркает.

Не поделится. Разве что с Токсином, но тут уж никуда не деться. Если домовой дух присматривает за домом – за его стены он не выносит ничего. Кроме разве что мусора.

— Я про хозяина квартиры, – уточняет Матвей.

— Так Наташка, о которой Костик тут треплется, ему кузина, – отвечает домовой. – Не скажу я ему. Незачем о родне дрянь всякую знать.

Вот и отлично.

Но, возможно, инфой с Токсином поделюсь я. Потому что родня, состоящая в террористической организации, – это опасно.

Посмотрим.

— Продолжай, – киваю Шаху, когда мы разбираем чашки.

— Да что тут продолжать, – хмуро отвечает он. – Она из «Братства свободных», ты же сам понял. Короче, велела здесь сидеть, пока не понадоблюсь. А если свалю отсюда – то отловят и назад, в лабораторию. Ты хоть знаешь, пацан, что там творится?!

Знаю.

И Матвей Соболев тоже знает, причём не от меня. Сдаётся мне, он знает даже больше, чем я.

Некоторое время мы молча пьём чай и поедаем круассаны. Правда, из руки так и сидящего на полу Шаха круассан вырывается сам собой и падает обратно в тарелку.

— Ты не гость, – назидательно сообщает домовой.

В раскрытое окно слышны голоса полицейских. Они ходят и по подъезду, пытаясь установить, как, почему и откуда именно вывалились на асфальт сразу трое людей. Причём с хорошей высоты. И очень неудачно упали.

— Сюда не звонили ещё? – спрашиваю я, кивая на окно.

— Звонили, пока ты в отключке был, – говорит Матвей. – Я прямо перед ними приехал. Мы не открыли.