Книга Имперский вор. Том 4, страница 53 – Дмитрий Ра

— Может, просто спросить его? – хмуро предположил Хатуров.

— Так он тебе и сказал. Или ты собираешься пытать сына Станислава Каменского? Ты ж не мог подумать о таком, верно?

— Вы правы, ваше величество. Буду внимательно за ним наблюдать и попытаюсь разобраться в подпитке резерва, – сказал Хатуров.

— Вот можешь же, когда хочешь! – восхитился император. – И да, получше следи за своим протеже. Головой отвечаешь! Особенно теперь, когда стало ясно, что мой дядюшка вовсе не глава «Братства».

— Ваше величество, я отвечаю за него и перед собой.

— Тем более. Теперь понятно, зачем Никита Каменский так сильно понадобился «Братству свободных». К тому же мы взяли людей, но не нашли сколь-нибудь серьёзных разработок «Братства». Так… мелочовка. А значит, всё ещё далеко не кончено.

Александр Третий бросил взгляд в щель между портьерами.

— Ну вот и всё. Каменский победил. Пойдёшь забирать выигрыш?

Хатуров недоумённо уставился на императора.

— Выигрыш? Ваше величество… Вы что, сделали ставку на бой?

— А ты нет? – усмехнулся тот. – Зря. Селезнёв!

— Ваше величество? – В дверях ложи снова показался адъютант.

— Поговори во-он с тем букмекером. – Император указал на трибуны, и Селезнёв вытянулся по стойке смирно. – Естественно, без лишних глаз. И напомни ему параграф одиннадцатый Устава училища про незаконные бои между курсантами. И то, чем это грозит.

— Так а ваш выигрыш? – Адъютант непонимающе посмотрел на императора.

— А выигрыш забери, – хмыкнул тот.

О том, что Никита Каменский способен материализовывать свои иллюзии, его величество графу Хатурову не сказал.

Потому что Хатуров о такой технике точно не знал. И сегодня Каменский её не использовал.

Хотя голая эльфийка на арене была неплоха.

Конечно, Котова я на бой вызвал не просто так. Но и не для того, чтобы подставить его под удар Горчакова. Даниил, может, и урод, но я-то не конченая мразь, чтобы разбираться с ним чужими руками. А вот идея отработать так, чтобы казалось, будто Горчакова приложил Котов, в голове была.

Как и понимание того, что Макс не будет драться против меня в паре с Даниилом: нет, он точно попытается раздавить меня сам. Своими руками.

И потому весь бой я кручусь как ненормальный, пытаясь создать видимость реального сражения. Посылаю в противников иллюзии монстров и не только, уворачиваюсь от огня и иногда на доли секунды материализую удавку. Зал уже знает, на что я способен, так что большего мне пока не надо. Главное – создать на арене хаос, чтобы скрыть за ним реальность происходящего.

Потому что основную часть моих сил связывает плетение сети, подпитанное иллюзией невидимости. Практически всё поле арены представляет собой мою гигантскую ловушку. Плюс изученная благодаря хранителю поместья Вольских запутывающая формация, которая заворачивает ноги моих противников туда, куда мне надо.

И куда совершенно не надо им.

На трибунах – напряжённое непонимающее молчание. Потому что со стороны видно, как странно двигаются Котов и Горчаков. Их огненные заклинания то и дело сталкиваются. Вот только моментик: как я уже говорил, тот, кто находится внутри формации, не ощущает, что отклонился от курса.

Минут через десять Горчаков наконец показывает, что он не дурак: останавливается и оглядывается. Потом читает какое-то плетение, и пол под нашими ногами вспыхивает огненным штормом в попытке выжечь невидимую печать. Амортизирую удавкой и подлетаю в воздух, давая огню под ногами погаснуть.