Книга Имперский вор. Том 4, страница 94 – Дмитрий Ра

Вот же засада… Знал бы плетение – точно попробовал бы портануться. Но пока я умею только в разлом и в мир Теи.

Мы сидим минут пятнадцать, когда я наконец начинаю различать где-то вдалеке звук мотора. Едет явно что-то большое. Но мне уже до одного места. Я и танк остановлю, если он тут появится.

Но появляется не танк. Появляется вертолёт.

И даже тупому гоблину понятно, что он прибыл за нами. Видимо, поисковые артефакты, которые сделали, чтобы нас найти, активированы постоянно.

— Притворись дохлым, – шикаю Захару.

— Недалеко от истины, – кривится он, но послушно выполняет сказанное и растягивается на земле. – А зачем? – приоткрывает один глаз.

— На всякий случай. Конечно, с нашего исчезновения прошла неделя и обстоятельства могли измениться, но мало ли…

— Неделя? День же ещё не закончился! – удивляется он.

— Поверь: закончился. Два часа в мире тех зелёных мужиков – это неделя в империи. Колдун так сказал. Глава «Братства свободных», который в тебе сидел. Пока ты был без сознания.

Какой я молодец. Везде себя обезопасил. Но всё же придётся сказать Захару о том, почему мы вообще в бегах.

— Пока твоё тело было под контролем, ты малость… наворотил дел. Конечно, не ты, а та мразь, что в тебе сидела. Не хотелось бы, чтобы с твоими ранами тебя тыкали мордой в асфальт. Поэтому притвориться почти дохлым – самое оно. Но харэ трепаться. Мы уже в прямой видимости тех, кто сидит в вертушке. И бинокли у них наверняка есть.

Он кивает и будто невзначай задирает край толстовки, чтобы было видно раны на животе. Артефакт «Охранитель» продолжает мигать золотыми сотами, но по нашим-то внутренним часам прошло меньше суток. А с ранения Захара – так и вообще часа четыре максимум. Поэтому раны выглядят совсем свежими и сочатся кровью. Зрелище, конечно, то ещё.

— Каменский, – не открывая глаз, вдруг говорит Захар.

— М?

— Спасибо.

— Забей. Всё нормально.

Какое-то время я веду глазами по небу военную вертушку цвета «хаки», всё-таки надеясь, что она не по нашу душу. Но потом вертолёт зависает недалеко от нас, и из него выпадает моток СУР. По нему съезжают бравые мужики. И тут же берут в окружение…

…Захара Меньшикова.

Причём серьёзно так берут, с направленными в морду лежащего парня автоматами. А ещё я чувствую присутствие антимагического артефакта.

Ну вот. Я оказался прав. Какую-то информацию они уже получили.

Последним по верёвке красиво спускается князь Николай Михайлович Львов собственной персоной. И лыбится, будто кот, слопавший ведро сметаны.

Лицезреть многообещающую улыбку главы Тайной канцелярии – то ещё удовольствие. Вот же клизма Шанкры… Видимо, объятия тоже прилагаются.

Потому что меня обвиняемым явно больше не считают.

Меньшикова в вертушку поднимают на специальных носилках. Сопровождая теми же автоматами уже сверху. Судя по всему, и правда появились какие-то доказательства того, что именно он напал на охранников в управлении.

Сам я влетаю внутрь вертушки на СУРе. В меня калашами не тычут и вообще всячески изображают дружескую поддержку (это я про князя Львова).

Классная штука этот СУР, между прочим.

Уже сидя в салоне, я узнаю о том, почему на дороге мы с Захаром не встретили ни единой машины. В общем-то, сразу было понятно.

— Мы сделали поисковые артефакты! – говорит князь.