Книга Имперский вор. Том 5, страница 46 – Дмитрий Ра

Потому что тогда она сама так вас всех обидит, что вспоминать до конца дней станете. Если выживете.

— А ты куда?

— А вот это не твоё дело. Бывай.

* * *

Я киваю мужикам и выхожу из дома. Вижу тёмную тень, метнувшуюся по снегу. Крайт.

Шанк тоже добегает до меня и, брезгливо отряхнувшись от снега, забирается на плечи. Пока мы идём к машине, химеринг мышкует. Пусть змей и нет, но жрать ему что-то надо. Кстати, мне тоже не помешало бы. Придётся воспользоваться запасами, купленными для разлома.

Дойдя до машины, прогреваю салон и с некоторым сожалением выключаю двигатель. Придётся просыпаться и каждый час прогревать машину. Но и спать с включённым двигателем – такое себе.

Кстати… Пока меня не будет… вдруг на мою тачку кто-нибудь набредёт и стырит то, что не надо? Не лето, в кустах машину не закамуфлируешь. А на снегу её видно издалека.

Вытряхиваю из кармана антидоты. Достаю из бардачка термос с кофе, который налил себе ещё утром. Кофе идёт в меня, а мини-инъекторы – сначала в полиэтиленовый пакет, затем в термос. Осмотревшись, выбираю место и закапываю нычку. На всякий случай приказываю Крайту:

— Запомни.

Всё. Теперь можно и поужинать.

Достаю из багажника сухпай. Оглядевшись и найдя недалеко какой-то пенёк, раскладываю на нём мини-горелку и поджигаю сухое горючее. Ставлю на горелку консервную банку, и вскоре по лесу начинает плыть вкусный запах гречневой каши с мясом. А я только сейчас понимаю, что не ел весь день.

Мелькает мысль добраться до столицы и обговорить ситуацию с Лексом, но я всё же от неё отказываюсь. Кто знает, будет ли возможность в разломе выспаться. А соваться туда в полусонном состоянии, да ещё и с Червём… Антидотов в его патронташе – на двое суток. Надеюсь, Львов доверяет мне достаточно, чтобы за время моего отсутствия не наделать глупостей.

Забравшись в салон, раскладываю сиденье и устраиваюсь на нём. Натягиваю на глаза шапку и втягиваю пальцы в рукава кашемирового пальто, жалея, что не забрал у богини зимнюю «горку». Ей дома она без надобности.

Конечно, остаться в доме было бы приятнее. Но причин всерьёз доверять Червеню у меня нет. Как и у него – воспылать ко мне дружескими чувствами. Слишком хорошо я помню, как «Пламя лотоса» врубилось ему в грудину и как он упал на той дороге. Так что лучше переждать ночь в своей тачке, под охраной химеринга и Шанка.

Утром открываю глаза в полной темноте. На смартфоне – шесть утра. Бросаю взгляд на градусник уличной температуры – минус десять.

Странно, но я даже не замёрз. Потом понимаю почему: Крайт развалился сверху и греет меня, как печка.

— Вставай, – стряхиваю с себя тяжёлую тушу. – Пора на подвиги.

Кошак мягко перекатывается на сиденье и продолжает дрыхнуть.

Вздыхаю и выбираюсь из салона. Тело всё же затекло, поэтому скидываю пальто и делаю разминку: пробежка по дороге, приседания, полчаса медитации. Разогреваю борщ из сухпая. На запах еды подтягивается Крайт. Мой борщ ему неинтересен, поэтому минут пятнадцать он носится по лесу в поисках жратвы.

Потом я снова ныряю в машину и открываю на смартфоне карту, вспоминая путь в Щаповский овраг, где в октябре мы вытащили из беды группу Стаса Кулагина. Любопытно, где тачка Червя? Второй дороги тут точно нет. Но где-то ж они должны были оставить свою машину?