Книга Имперский вор. Том 6, страница 114 – Дмитрий Ра

— Секрет, – ухмыляется его величество.

Но что-то мне подсказывает: я знаю этих троих. И по крайней мере один из них стоит сейчас передо мной. Прям непререкаемая рекомендация.

— От Императорского училища в команду также войдут Алексей Львов и Максимилиан Горчаков, – продолжает император. – Ещё трёх кандидатов выдвинет школа князя Назарова. Также будут трое курсантов из Питерского военного училища и ещё трое – по рекомендациям других школ. Но кто из вас получит возможность пройти через барьер и получить доступ к источнику, решаем не мы.

Его величество замолкает, глядя на меня. Молчу тоже. Если ему есть что сказать – я никуда особо не тороплюсь.

Наконец император хмыкает и добавляет:

— Каждая страна-участница Лиги государств выставляет команду из двенадцати человек. Но остров окружён силовым барьером. И кого из них пропустить – он решает сам.

— Алгоритм пропуска одарённых вам известен? – уточняю. – Как именно барьер делает выбор?

— Хитрый ты, Никита. – Александр Третий грозит мне пальцем. – Был бы известен алгоритм – это была бы страшная государственная тайна. К сожалению, есть только предположения. Например, что существует кап суммарной мощи команды. То есть чем сильнее члены команды – тем меньше человек из неё пропустит барьер. Пока минимальная команда состояла из четырёх человек, а максимальная – из семи. Но на всякий случай всегда берётся запас людей.

Мне очень не нравятся его слова про «суммарную мощь». Потому что проверить полноту своей силы мне негде. Чтобы реально её оценить, нужен смертельный поединок. Но я совершенно точно сильнее многих одарённых империи. И шанс, что российская команда будет состоять из одного меня, довольно высок.

Если барьер решит, что одного меня достаточно… члены российской команды, которых барьер не пропустит, будут считать, что я украл их шанс стать сильнее.

Полный курвец, как говорит Серж Палей.

Кстати…

— Почему в команду входят только курсанты? Есть какие-то ограничения?

— По возрасту, – кивает император. – Барьер пропускает только молодых людей до двадцати лет. Видимо, считается, что такие, как я, уже слишком немощны, чтобы выдержать второй дар. – Он хмыкает.

Как же… видел я в мире Теи, как бодро «немощный» его величество бросается шарами огня. И как работал с огнестрелом в разломе. Пусть не прибедняется. Если бы не этот душный мир, в котором почти не осталось эфира, Александр Третий был бы очень серьёзным колдуном.

— Но у меня тёмный эфир, – замечаю. – Если источник на острове светлый, я не смогу его использовать. И просто бессмысленно потрачу чужой шанс на уникальный дар.

— Судя по записям, источник острова – не светлый и не тёмный, – отвечает его величество. – Это некий универсальный эфир.

Видимо, что-то типа эфира моего мира. Там ведь тоже не было деления на светлый и тёмный эфир.

— Скоро вернутся курсанты и снова начнутся занятия, – говорит его величество. – Но члены команды будут от них освобождены. И получат неограниченное время на тренировки в башне Императорского училища.

Киваю. По моему мнению, нет ничего лучше, чем тренировки «в поле». А главное – я буду иметь законное право не ходить на занятия. Но троллю понятно, что император будет против выходов в разлом.

— Кстати… Так что там случилось с поместьем Вольских? – вдруг резко меняет тему его величество. – Двести лет стояло – и ничего. А ты за пару месяцев в труху раздолбал.