Книга Имперский вор. Том 6, страница 49 – Дмитрий Ра

— А что? – спрашивает Хаадис.

— Не бери в голову. – Я прячу смартфон.

Но это означает, что Станислав Каменский в разломе точно был. У него тёмный эфир. Воздух мира разломов для него не опасен. И я знаю, что там вполне можно выжить. Конечно, если знать – как. К тому же существуют симбионты типа химерингов или вот тех же морфов. К тому же существует кристалл силы – сердце ещё одного осколка, – который я нашёл в катакомбах родового поместья. Вряд ли кто-то просто подарил его моему отцу.

Впрочем, в то, что Станислав Каменский сам расправился со всеми монстрами какого-то осколка, я тоже не особо верю.

Родовой источник отказался признавать во мне хозяина. Значит ли это, что князь Каменский – настоящий князь, в отличие от меня, – всё ещё жив и просто не в этом мире? И если да, то на каком из осколков он находится? И как с этим связаны его друзья – князь Львов, граф Хатуров и мой маг-защитник Матвей Соболев?

Надо подумать, смогу ли я использовать ментальные способности химеринга, чтобы вытащить из их мозгов какую-нибудь информацию на эту тему. Скорее всего, у аристократов такого уровня стоят ментальные блоки. Слишком много в их головах государственных тайн. С лета их полно и у Матвея. А значит, и тренироваться надо на ком-то с ментальным даром. Например, на Лексе Львове. Надеюсь, он позволит Крайту залезть в его мозги.

* * *

Процентов на девяносто я был уверен в том, что куска эфирной жилы в кабинете отца не было. Но, как говорится, доверяй, но проверяй. Поэтому, попрощавшись с Ольгой, я еду в поместье Каменских.

На всякий случай останавливаю машину метров за пятьсот до ограды, на бровке шоссе, и иду пешком.

Ещё на подходе вижу, что знакомых мужиков у ворот нет, значит, князь Львов не посчитал нужным возвращать охранцов. То есть по какой-то причине вопрос слежки за поместьем (теперь-то я знаю, что это была не только охрана) стал для Тайной канцелярии неактуальным.

Оглядываюсь – нет ли лишних глаз – и использую плетение крыльев. В этом мире со светлым эфиром поддержка тёмного плетения расходует кучу сил, но после слияния с сердцем осколка мой запас расширился настолько, что я вполне могу позволить себе немного полетать.

Заодно и снег целее будет. Не стоит оповещать возможных соглядатаев о том, что кто-то наведывался на развалины поместья.

— Ну кто ещё там? – слышится хриплый бас хранителя, когда я открываю входную дверь и капаю кровью на пол, снимая с поместья иллюзию. – Опять ты… Давно не виделись.

— Всего-то восемь дней.

— Да? А мне показалось – год. С твоим «подарочком» час за день идёт. Признайся, поддельный князь, нарочно подарил, чтобы меня со свету сжить?

Вот же вредный какой. Предан исключительно Каменскому-старшему. А на остальных плевать хотел. И хорошо, если не ядом.

Из нагрудного кармана сюртука хранителя (который, к слову, опять принял облик Станислава Каменского) выпрыгивает знакомый шар и летит в мою сторону. На автомате ловлю пушистый снаряд, и меня обдаёт волной обожания.

Глажу морфа по чёрной шёрстке. Вообще-то, они все белые. Ну – почти все. Сто сорок шесть. А тот, на которого покусился Палей, и вот этот – почему-то единственные чёрного цвета. Значит ли это, что они как-то отличаются от остальных, я пока не понял.

— Весь извёлся, – ворчит хранитель, а я некстати опять вспоминаю, что не знаю его имени. – Ты сказал, что мне не будет скучно? Так вот – не было. Этот твой… всё время пытался смыться. А я, знаешь ли, староват для того, чтобы целыми днями бегать по поместью за этим… тараканом.