Книга Имперский вор. Том 6, страница 55 – Дмитрий Ра

Но не завидую. В моём мире у меня был целый замок. А жил я всё равно в комнатушке рядом с архивом ордена. На самом деле не так много человеку и нужно. Достаточно вспомнить, с каким наслаждением народ выезжает с палатками на природу.

— Что это? – кивает Лекс на рюкзак в моей руке.

— Возможно, ничего. А возможно, и что-то очень важное, – отвечаю. – Сейчас и проверим.

— Инфа подъехала? – соображает он, когда я вытряхиваю из рюкзака на его стол из чёрного дерева кучу барахла и флешек. Последним выпадает жёсткий диск – успеваю подхватить, чтобы не стукнулся о полировку стола.

— Давай сюда ноут, – указываю подбородком на его «Байкал».

— На. Жаль, Егора нет, – грустно замечает он, пересчитывая флешки. – Одиннадцать. Чьё это вообще?

— Евгения Меньшикова. Знаешь такого?

— Старший брат Захара, состоявший в «Братстве свободных»? Глава рода… Считается погибшим. Тела, правда, не нашли, но судя по тому, что источник принял Захара, – и правда мёртв. Откуда это у тебя?

— От Захара, откуда ж ещё.

— Понял. Не волнуйся, если мы что-то найдём, я не скажу отцу ничего без согласования с тобой.

— Там решим, – киваю.

Следующие несколько часов мы разбираем барахло. В основном это деловые записки, документация по бизнесу (как выяснилось, Меньшиковым принадлежит одна из известных торговых сетей и небольшой телеканал) и прочая дребедень. Жёсткий диск ожидаемо запаролен. Стандартный пароль на день рождения (его мы находим на какой-то карте-пропуске тут же) не срабатывает, и мы решаем не рисковать, а дождаться встречи с Егором.

— Ни… чего себе! – вдруг присвистывает Лекс и протягивает мне небольшой блокнот. Видимо, тот самый, в котором Захар пытался нарисовать образы, что всплывали у него в голове.

Забираю блокнот и какое-то время рассматриваю неплохо нарисованную (не знал, что у Меньшикова художественный талант) тварь. Больше всего она похожа на сороконожку, которую я встречал в разломе. Только слеплена не из себе подобных тварей поменьше, а будто из частей человеческих тел. Я видел похожих в том подземелье Колдуна, где моя тьма убила Евгения Меньшикова. Изменённые. Твари, которых создавали в лабораториях «Братства» из живых людей…

— Как думаешь, она и правда существует? – Лекс внимательно разглядывает рисунок. – И если да… то как… и, главное, где вообще он это сделал? Ну… где-то же она должна жить? Жрать что-то… кого-то, наконец. Очень похоже, что это тот самый изменённый.

— Видел нечто подобное, – отвечаю под его внимательным взглядом. – Правда, эта в разы омерзительнее. Думаю, у неё должно быть что-то вроде сердца. Не настоящего, конечно. Что-то вроде источника, который скрепляет эфиром все эти… запчасти.

Картинок не так много – пара десятков. Какие-то кабинеты… Приборы непонятного назначения… Морды незнакомых мне тварей… А один раз – лицо девушки. В полупрофиль, нечёткими штрихами, но почему-то она кажется мне похожей на Милу Новицкую, которую я сегодня уже вспоминал.

— Где-то я её уже видел… – задумчиво говорил Лекс, утверждая меня в моей догадке.

А вот на одной из флешек мы находим настоящий клад: сотни, если не тысячи, фотографий катакомб и бункеров. Что это именно бункеры, видно по определённому строению коридоров, призванных защищать людей от возможной ударной волны. Много бетона, гермодвери… Всё это я уже видел в том бункере, в котором впервые встретился с Колдуном.