Книга Имперский вор. Том 6, страница 76 – Дмитрий Ра

— Ну, давай дело, – щурится леший.

В свой дом он меня не приглашает. И, кстати, выглядит погано: на голове волосы вперемешку с травой, на ладонях проступила древесная кора. То есть даже человеческий облик не особо контролирует. Или это оттого, что все его навки пропали? Я понятия не имею, что связывает высших и низших. Возможно, и энергетика.

Ладно, я не голодный, чтоб мечтать о плюшках лешего. Весна, опять же, можно и тут посидеть.

Снимаю куртку, сажусь на неё – весна весной, а снег в лесу ещё не весь потаял. Рюкзак держу на коленях.

— У меня домовой знакомый в столице. Вот он мне рассказал, что черти из его дома не просто так исчезли, а сначала собирались кучками и чего-то между собой обсуждали.

— Интересно… – тянет леший.

— А потом все разом пропали, не поодиночке, как ваши навки. Домовой предположил, что рванули куда-то лучшую жизнь искать. Но в то же время уверен, что им и так неплохо жилось – все жирные и шустрые.

Леший делает тот же вывод, что и я после слов домового.

— Выходит, никто не трогал их? – спрашивает он. – Сами ушли? Хрень это какая-то, князь. Зачем им?

— Ну и ещё домовой предположил, что их кто-то свёл. Что тоже маловероятно, – рассуждаю я.

— Ещё хреновее версия, – недовольно отмахивается леший. – От чертей какой толк? Драться не могут, только пакостят. Налог с них мизерный.

А ведь и домовой говорил про налог. Значит, высшие со своих подчинённых действительно что-то имеют. Вопрос – что?

— Семён Феоктистович, а чем вы налог берёте? – спрашиваю задумавшегося лешего.

Он ходит по поляне взад-вперёд, сунув руки в карманы.

— Любопытными носами, – отзывается он. – Знаешь небось, что их отрывают? Вот нечисть и отрывает, ага. А мы, высшие, те носы едим.

— Ха-ха, – говорю язвительно. – Вместе с соплями или моете?

— Чё ха-ха? Ты ж не пробовал. Моем. Потом жарим. Вкуснота!

Леший подходит ко мне и уже серьёзно говорит:

— Тебе, князь, такого знать не нужно.

Ну, тут я бы поспорил. Много знаний – много печалей, факт. Но, как правило, знания того стоят. Обязательно выясню, в каком формате проходит налоговое обложение нечисти.

— Ещё что-нибудь нарыл? – спрашивает леший. Киваю, и он злится: – Так чего кота за бубенцы тянешь? Говори!

— В лесу около моего родового поместья у меня была знакомая навка. Вот я в конце февраля ей платье принёс в подарок. А она не взяла. Кровь предложил – не стала пить. Боялась ко мне подойти. Мне кажется, думала, что я её поймаю и к вам оттащу.

— А что она конкретно говорила?

— Сказала, чтоб уходил, а то она меня выпьет. А ещё – что платье не нужно ни ей, ни её сестрам. Что сёстры ушли, и она уйдёт.

Хорошая всё-таки штука – русские ругательства! Ими ведь даже иностранцы пользуются. Вот и леший, услышав инфу про навку, матерится на весь лес. А потом тяжело сообщает:

— В том лесу тоже все мои девчонки пропали. Значит, точно сманил их кто-то, как я и думал…

Развожу руками:

— Выходит, так. Но больше я ничего не узнал, Семён Феоктистович. Занят был, уж простите.

— Ну, это ты, князь, весь февраль был занят. Опять императора спасал, это мне известно. А когда спас, тоже на мою просьбу времени не нашёл?

— Не нашёл, – твёрдо отвечаю я и встаю.

Некоторое время мы с лешим стоим друг против друга молча. Он сверлит меня взглядом, я отвечаю тем же. Он отводит глаза первым и неохотно кивает: