Книга Кровавый рубин, страница 125 – Наталья Тимошенко

— Ты чего в одиночестве страдаешь?

Лу без спроса поставила тарелку на его стол и плюхнулась рядом. Стефан поднял на нее красные воспаленные глаза и заметил:

— Я никогда не страдаю в одиночестве.

— Ну, а я страдаю, поэтому тебе придется потерпеть мое общество. — Она содрала с баночки йогурта крышку и зачерпнула огромную порцию. — Остальные завтрак проигнорировали, что ли?

— Они уже поели и пошли дальше спать.

— А ты чего не пошел?

— Я выспался.

Стефан явно не был настроен на разговор, поэтому Лу отстала от него и отдала все внимание завтраку. Надолго ее не хватило, конечно, и, когда из еды остался лишь кофе, снова спросила:

— Что скажешь своему заказчику?

Стефан поднял на нее удивленный взгляд, будто вообще забыл, что Лу здесь.

— Правду, что тут еще скажешь?

— Значит, он не даст тебе новую подсказку?

— Я не знаю.

Наверное, он хотел, чтобы она отстала. Чтобы допила свой кофе и по примеру остальных отправилась спать дальше. Но Лу была не из тех, кто слишком чуток к чужим желаниям. А еще она была страшно голодна. Баночка йогурта и подсохший сыр не умерили ее голод, поэтому она формально спросила:

— Ты бутер доедать не будешь?

И, не дожидаясь его разрешения, схватила бутерброд с его тарелки.

— Я его уже начал, — удивленно заметил Стефан, глядя на то, как Лу откусывает сразу половину.

— И поверь мне, в любом другом случае я бы не стала его доедать, — с набитым ртом прошепелявила она, — но сейчас голод намного сильнее брезгливости, да и ты не слишком противный.

Стефан ничего не ответил, снова погрузившись в свои мысли. Лу доела бутерброд, запила его кофе, опять наклонилась ближе к Стефану и, глядя ему в глаза, спросила:

— Тебя ведь не отсутствие рубина сейчас больше всего угнетает, да?

По его лицу Лу видела, что попала в точку, и даже не удивилась холодному ответу:

— Не понимаю, о чем ты.

— Понимаешь. Ты ведь был там и слышал то же, что и я. Ты слышал слова Лины, а точнее Ольги, что мать всегда защитит своего ребенка, даже от его собственного отца. И в свете того, о чем мы говорили в пещере, не можешь перестать об этом думать.

Стефан не ответил, но Лу знала, что права.

— Ты думаешь, не стоит ли тебе оставить поиски сына. Может быть, твоя жена действительно спасала его от тебя же, и тебе сейчас стоит все прекратить, чтобы ей это удалось. Но знаешь, что я тебе скажу? Глупости это все. Если уж решил, то иди до конца.

— Зачем? — вдруг глухо спросил Стефан. — Что, если все так и было, и я все испорчу, если попытаюсь найти его?

— Затем, что ты не знаешь этого наверняка. Она с равным успехом могла как спасать его от тебя, так и прятать, надеясь, что однажды ты его найдешь. И если ты сейчас сдашься, то проиграешь. Не узнаешь, пока не разберешься.

— Странно слышать это от той, что всего пару месяцев назад устроила истерику, когда узнала о моих истинных мотивах искать все эти артефакты, — заметил Стефан.

— Все мы меняемся, — пожала плечами Лу.

Она протянула руку и накрыла его ладонь, перевязанную бинтом, своей, но прежде чем он успел бы удивиться, вложила то, что секундой раньше вытащила из кармана. Стефан разжал пальцы, с удивлением глядя на камень в своей руке.

— Где... где ты его взяла?

Лу пожала плечами и усмехнулась.

— Когда мы бежали из лаборатории по тоннелю, я споткнулась и упала. Наткнулась пальцами на какой-то камень и машинально схватила его, сунула в карман. Уже только потом увидела, что это. Думаю, он из штольни.