Книга Умереть красиво, страница 97 – Питер Джеймс

Единственная огороженная часть зала отводилась под операцию «Глазго»: тамошние сотрудники битых два года отслеживали распространителей детской порнографии и сейчас готовились накрыть одну из крупнейших сетей в Европе. Перегородки предупреждали вероятность вещдоков из «Глазго» просочиться в другие отделы. Сегодня в закутке трудились четверо, и Рай не испытывал к ним зависти. Последние два года они день за днем рассматривали тошнотворные снимки половых актов с участием детей. Чаще всего Раю по долгу службы приходилось разоблачать педофилов, и всякий раз подобные фотографии приводили его в ярость. Господи, ну откуда на земле столько извращенцев?!

Глухие жалюзи на окне скрывали вид на тюремный корпус – удручающее зрелище, особенно в моросящий дождь. Зато в помещении царила относительная прохлада, хотя обычно здесь было жарко и душно, а проклятые окна не открывались.

Джон Рай, крепкий, жилистый мужчина с озорной мальчишеской физиономией и редеющим в его тридцать восемь ежиком светлых волос, был одет в белую рубашку с коротким рукавом, темно-синие брюки и черные туфли – иначе говоря, в свой стандартный рабочий прикид, хотя на календаре была суббота. Впрочем, в последнее время отдых по субботам стал скорее исключением, чем правилом.

Джон всегда интересовался техникой и гаджетами, поэтому еще десять лет назад понял, какие возможности откроются перед злоумышленниками с развитием компьютерных технологий и какой беспомощной окажется полиция перед киберпреступностью, а значит, специалисты по компьютерам будут на вес золота. А после ухода в отставку с таким опытом и послужным списком найти высокооплачиваемую работу на гражданке не составит труда.

Рай уже не пытался убедить свою жену Надин, что этот сумасшедший дом не продлится вечно, а может, Надин просто перестала слушать его оправдания. Впрочем, не он один трудился сегодня сверхурочно. Джон покосился на коллег, гадая, у кого еще семейная жизнь дала трещину из-за работы.

Проблема заключалась в том, что они безбожно отставали от графика. Отдел был завален работой на девять месяцев вперед. Множество конфискованных компьютеров не могли дождаться своей очереди на экспертизу, а упиралось все в недостаток финансирования. По всей видимости, начальство предпочитало вкладываться во внешнюю составляющую: на улицу выводились дополнительные патрули, те ловили грабителей, взломщиков, барыг и рисовали красивую статистику. Киберотдел же, при всей насущности, очков суссекской полиции не добавлял.

Чудиков в отделе хватало, и брали их исключительно со стороны – одних прямо с университетской скамьи, других из промышленных корпораций и органов местного самоуправления. За столом позади Рая сидел самый чудаковатый из чудиков, Энди Гидни.

Гидни был по всем параметрам далек от нормальности. Болезненно тощий, бледный, как узник подземелья, крайне замкнутый; стригся он явно сам, а одевался на благотворительных распродажах накануне их закрытия, однако все вышеперечисленное не мешало ему блестяще выполнять свою работу и слыть умнейшим сотрудником киберотдела. Гидни бегло говорил на семи языках, включая русский, и мог взломать любой пароль.

Собственно, пароли для входа в систему им и не требовались (специальные программы позволяли проникнуть туда окольным путем), но над кое-какими запароленными зип-файлами приходилось поломать голову. Энди почти неделю бился над особо коварным их представителем, изъятым у подозреваемого в массовом скам-мошенничестве, когда у целого ряда банков появились сайты-клоны для входа в личный кабинет. Бился без особого успеха, однако отступать и отдавать комп дешифровщикам отказывался категорически.