Книга Им придется умереть, страница 46 – Питер Джеймс

Джапп погладил черно-белого спаниеля Бисквита, удобно устроившегося у него на коленях, в то время как другой его пес, Чарли, храпел в корзинке на полу.

«Джапп – отправь на этап». Так прозвали судью Ричарда Джаппа коллеги и барристеры, местные и прибывшие издалека – все, кто когда-либо выступал перед ним на стороне защиты или обвинения. Ему это нравилось, он прекрасно понимал, что обладает репутацией очень строгого, но справедливого судьи.

Рассматривая дело, он всегда четко давал понять обвиняемым, их адвокатам и присяжным, к чему склоняется. Если, по его мнению, из всех представленных доказательств явно следовало, что подсудимый виновен, он всегда делал все возможное, чтобы донести это даже до самых недалеких присяжных в своих заключениях и указаниях. И хотя многие из них соображали неплохо, боже, сколько же тугодумов он повидал на своем веку! А если у него возникали серьезные сомнения в виновности сидящего на скамье подсудимых, он с таким же усердием старался направить присяжных к оправдательному вердикту.

По его многолетнему опыту, проблема заключалась в том, что, хотя многие присяжные были весьма компетентны, сама форма суда присяжных имела недостатки. Кто среди них попадется – чистая лотерея.

К его досаде, в некоторых случаях присяжные принимали совершенно неверное решение. Существовало множество причин, способных склонить горстку неопытных людей с разным происхождением и взглядами к тому или иному пути. И иногда логику, которой они руководствовались, было тяжело понять. Все, что требовалось, – доверчивые присяжные и всего один неравнодушный человек, пусть и введенный в заблуждение, чтобы их переубедить.

После сорока лет выступлений в суде по обе стороны баррикад, Ричард Джапп понимал, что присяжные часто выносят обвинительный или оправдательный вердикт, базируясь скорее на эмоциях, чем на фактах. Он сравнивал суд присяжных с лотерейным билетом – никогда не знаешь наверняка, что тебя ждет.

Система была, конечно, не настолько плоха, как ее изображали много лет назад в телешоу с Тони Хэнкоком, гениальным комиком, ныне покойным, который весьма нравился Джаппу. В одном эпизоде безработный Хэнкок выступал в качестве присяжного заседателя. Хэнкок обнаружил, что присяжным заседателям платят по дневной ставке, равной пособию по безработице за целую неделю, поэтому каждый раз, когда остальные присяжные выносили тот или иной вердикт, он убеждал их его отменить, чтобы продлить судебный процесс и увеличить свой скудный заработок.

Шутки шутками, а порой в совещательных комнатах встречались реальные примеры эксцентричного поведения, из-за чего сценка казалась не такой уж надуманной. Например, после завершения судебного разбирательства по делу о двойном убийстве здесь, в Суссексе, выяснилось, что подвыпившие присяжные прибегли к помощи спиритической доски в отеле, куда они удалились, чтобы пообщаться с духами жертв убийцы и те помогли им вынести вердикт.

Неудивительно, что подобные случаи имели место, когда группа совершенно незнакомых людей, как правило непрофессионалов, оказывалась в сложной обстановке и должна была принять решение, способное изменить или вовсе разрушить жизни многих людей – как обвиняемых, так и жертв или их близких.

И, несмотря на заявления бульварных газетенок в их броских заголовках, тюрьма – это вам не база отдыха. По мнению Джаппа, большинство тюрем Великобритании напоминало кирпичный сортир, битком набитый отморозками. Омерзительное, пугающее заведение, где вас запирали с совершенно незнакомыми людьми, часть из которых, скорее всего, была по природе своей склонна к насилию. Заведение, где вас не просто лишали всех прав и удобств, которые вы прежде воспринимали как должное, а настоящий отель ужасов, где нет меню подушек, завтрака со списком блюд на ручке двери и возможности уединиться. Зачастую даже туалет оставляли открытым, и приходилось справлять нужду за полиэтиленовой шторкой, в нескольких дюймах от лица сокамерника. В тюрьме мало что нарушало однообразное, унылое существование и постоянно грозила опасность подвергнуться жестокому обращению со стороны других заключенных. Один неверный взгляд или неудачно подобранное слово – и вам располосуют лицо, выльют кипящую кашу на причинное место или еще что похуже.