Книга Им придется умереть, страница 59 – Питер Джеймс

Грейс перешел к вопросу обеспечения безопасности в зале суда. Эдвард Крисп являлся одним из самых изощренных преступников, с которыми он когда-либо сталкивался; человеком, который дал бы фору легендарному Гарри Гудини. Крисп обладал способностью, точно крот, делать подкопы, чтобы выбраться из плена. Его роскошный дом в Брайтоне пронизывали тайные ходы. Он ускользнул от полиции Суссекса и бежал во Францию, а потом улизнул из тюрьмы строгого режима неподалеку от Лиона.

Крисп предстанет перед судьей Высокого суда, который прибыл в Льюис для рассмотрения этого важного дела. Так как речь шла о гибели нескольких человек, система уголовного правосудия требовала, чтобы специалист подобного ранга председательствовал на слушании.

В зале суда № 3, где скамья подсудимых находилась за стеклянным ограждением, уже шло заседание. Зал № 2, где рассматривалось дело Криспа, был оборудован устаревшей открытой скамьей. Обвиняемые и раньше с нее сбегали; за пределами зала суда дежурило всего лишь несколько охранников, которые были слишком заняты, проверяя посетителей, чтобы помешать беглецу выскочить на оживленную улицу и скрыться. Если только не заковать доктора в кандалы – чего никогда не допустит его защитник. Охрана суда была, мягко скажем, недостаточной: на скамье подсудимых вместе с Криспом находились всего два сотрудника службы безопасности. Это и беспокоило Грейса.

9 мая, четверг

На окраине Чичестера, напротив гаражей, расположился современный, аккуратный, но какой-то безликий жилой комплекс из красного кирпича. Дениз Клафферти, социальный работник, совершая свой ежедневный обход, позвонила в дверь дома № 23 – небольшого, отдельно стоящего здания с тремя спальнями, – чтобы навестить ее любимого подопечного, Стьюи Старра.

Мужчина тридцати восьми лет с синдромом Дауна жил один уже почти шесть месяцев с тех пор, как арестовали его брата, который в настоящее время ожидал приговора в изоляторе временного содержания. Стьюи не понимал, почему брат так и не вернулся домой после отъезда в Германию за машиной, «феррари», которую Стьюи не терпелось увидеть.

Каждый день, когда Дениз навещала его, чтобы справиться о самочувствии и проверить, все ли в порядке, Стьюи настойчиво задавал один и тот же вопрос: «Микки сегодня вернется? – И с гордостью добавлял: – Мы открываем закусочную!»

Порою выражение, с каким он это произносил, разбивало ей сердце. Она пыталась объяснить, что придется пока отложить это дело, но никакие ее слова не могли охладить его горячий энтузиазм. Каждый день, открывая дверь, он на мгновение расплывался в улыбке, полной надежды, а потом заливался слезами, когда видел, что это Дениз – или иногда кто-то из ее коллег, – а не брат.

По крайней мере, суд над Теренсом Гриди, предполагаемым сообщником Микки, уже начался. До вынесения приговора оставалось всего несколько недель. Приходилось надеяться, что судья примет во внимание, что Микки Старр признал себя виновным, что он уже отсидел шесть месяцев и что у него есть брат, который в нем нуждается.

На звонок никто не ответил. Она позвонила еще раз. Подождала.

По-прежнему тишина. Странно. Обычно Стьюи открывал дверь в считаные секунды. Он неплохо справлялся, заказывал доставку продуктов и предметов первой необходимости, а также скрупулезно, как одержимый, поддерживал порядок в доме. Для Микки, как говорил он.