Книга Акулий король, страница 117 – Саша Хеллмейстер

Они встали друг против друга в проулке Голден-Гетто, обклеенном афишами мюзикла «Берт Ригби, ты – дурак»: на них посреди черного неба на пляшущего в центре огромной джентльменской шляпы шоумена в красном падал столб света, похожий на луч кинопрожектора. Между узких каменных стен, закрытых множеством этих шоуменов и множеством этих лучей, спустя двадцать секунд послышались роковые слова:

— Есть доказательства, Мальяно-младший? Или так и будешь звенеть попусту?

Коди ненавидел это обращение.

— Ты меня назвал треплом? – поморщился он.

— Он только сказал, – Роджер попытался оправдать Абе, – что у тебя нет никаких фактов. С чего ты решил, что мы брали себе в карман…

— Ты. Назвал. Меня. Треплом?

Грубить Кодиаку даже на самую малость было очень, очень опасно, но парни были у себя «на районе», и здесь, среди своих, чувствовали защиту – и, в конце концов, у их босса и босса Мальяно состоялся разговор. Откровенно говоря, ни один ни другой брокеры не считали нужным после этого разговора, достаточно серьезного, из-за каких-то микропроцентов, отнятых у итальяшек, снова что-то прибирать к рукам.

Они были жадными, как все молодые бандиты, но не были идиотами.

Да, доллары, бывало, сами липли к пальцам, но у кого нет? Они никогда не задирались, не брали слишком много, не наглели, не пытались влезть в то, во что влезать нельзя, – и они не воровали, так, слегка мочили клювики. Просто время для этого было не подходящее: Пешекане напряглись из-за ирландцев, а выволочку получали все, чтобы чувствовали, кто в Чикаго главный. Чтобы знали, кто здесь босс.

И босс был явно не Кодиак.

— Я могу тебя как хочешь назвать, потому что все сделал как надо, а ты требуешь, чтобы я тебе из собственного кошелька отстегнул два куска, – грубо сказал Рой. – Забирай, черт тебя дери, и разойдемся, иначе давай спросим у твоего отца, справедливо ты поступаешь или нет.

— Моего отца здесь нет, – ледяным тоном сказал Коди и метнул в Моллюска стремительный взгляд. – И деньги с вас беру я, а не он. Так что не советую пылить передо мной.

— Ты не прав…

Рой не успел договорить, как пистолет с глушителем оказался в руках Коди. У Роджера был только нож, не пушка, и он отскочил в сторону, к стене, когда из черного дула вырвалась молния – и Абе упал, схватившись за колено.

— Проверь его карманы, – велел Коди, и Пол молча пошел исполнять приказ.

Коди чувствовал на себе полный ужаса взгляд Роджера. От капо Мальяно он ждал чего угодно.

«Не лезь в бутылку, – велел Донни сыну, и в тот миг голос его звенел у Коди в голове, перекликаясь в костях черепа, – не порть все, Коди. Веди себя по-умному. Нам проблемы не нужны».

Но как же его взбесил этот проклятый лживый еврей.

— У него тут полтора куска, – громко сказал Пол. Он уже порыскал по карманам Абе в поисках бумажника и, найдя его, вытащил деньги и показал боссу.

— Оставь ему, – сплюнул Коди и презрительно скривил рот. – Сдачи не надо.

А потом, уходя, прострелил парню второе колено.

* * *

Сегодня Шарлиз приняла душ в его комнате; это было любопытно – он впустил ее к себе на территорию, выделил одно из своих полотенец и, пока она плескалась, спокойно читал газету в кресле возле кровати, запахнувшись в шелковый халат. Донни Мальяно читал в тонких, узких золотистых очках, спущенных с переносицы пониже. Шарлиз легонько заулыбалась. Мужчин в шелковых халатах у нее еще не было, да и вряд ли будут: это была какая-то особая степень пижонства, непривычный для большинства образ жизни.