Книга Акулий король, страница 153 – Саша Хеллмейстер

Они выпили еще по стопке. На этот раз Фрэнки тоже съел баклажан.

— Знаю, знаю, – отмахнулся Сарто. – Но я-то в курсе: если он что-то решил, бесполезно его переубеждать. Это не сработает. И знаю, что свои люди всегда могут аккуратно подвести человека к нужному вопросу… как бы сказать… помягче, что ли.

— Это ты к чему клонишь? – спросил Фрэнки, делая вид, что не понимает, о чем тот говорит.

Сарто вытер рот салфеткой, шумно вздохнул, откинулся на спинку стула. Живот его, обтянутый темно-синей рубашкой, выдался вперед, как подушка.

— Времена меняются, – просто начал он, разведя руками, и жестом велел своим выйти.

Фрэнки счел это хорошим знаком. Сарто, может, и не умен, но чутье у него прямо-таки звериное, и он бы не остался с ним наедине, если бы хотел, скажем, убить.

— Было время, мы выживали в Чикаго. Здесь развелось так много банд, что выйти на улицу и словить несколько пуль просто так, ни за что, было обычным делом. Легавые боялись выезжать на патрули и на вызовы. Смертность била все показатели по Штатам, как и преступность. Даже нашим людям, черт возьми, здесь было небезопасно. – Сарто улыбнулся, покачал головой. – Потом каким-то чудом сюда занесло Донни, и при нем все стало гораздо лучше. Я это признаю.

Фрэнк кивнул, холодно глядя на Сарто и ловя каждое его слово. К чему такому он ведет?

— Я много лет был верен дону, – продолжил Сарто. – И ко мне с его стороны никогда не было никаких нареканий. Я всегда исправно приносил ему доход взамен на надежную крышу и мягкую соломку от этих сукиных детей из ФБР, и, видит Бог, я ни разу его не обманул и нигде ни в чем не подвел.

— Это так, – согласился Фрэнки, притом совершенно искренне: Сарто говорил от души и чистую правду.

Кроме того, каким бы дураком он ни был, но он все еще оставался сицилийцем. Для них это многое значило даже в такое темное время, когда честь и доброе слово не стоили и доллара.

— Много лет, с тех самых пор, как Пешекане обосновались в Чикаго – а я помню тот день, когда мы с доном впервые пожали друг другу руки, – наши семьи были партнерами. Это сотрудничество было для нас взаимно выгодным. С тех самых пор мы платили друг другу услугой за услугу.

Фрэнки кивнул. Он не стал напоминать Сарто о том, как дон управился с бандами черных и латиносов, орудовавших на западной части свалки, после чего те отдали семейству Скварчалупи свои территории.

Он не стал говорить и о том, как дон помог вытащить деверя самого Сарто из тюрьмы, когда тот связался с торговлей кое-чем нелегальным в китайском квартале. Фрэнки, в отличие от Сарто Скварчалупи и любого другого мафиози в целом Чикаго, а может, и во всех Штатах, понимал, каким образом дону достался невероятный для босса мафии статус-кво – особенно в свете последних лет, когда эти ублюдки из ФБР упекли в тюрьму не просто рядовых солдат, капитанов и капо, но брали за горло боссов, боссов мафиозных семей в Калифорнии, Нью-Йорке и Сан-Франциско.

И эти самые фэбээровцы, особенно лютовавшие в поимке мафиози в других городах, отчего-то закрывали глаза на дела Пешекане в Чикаго.

Если прежде Фрэнки полагал, что дон нужен был легавым для того, чтобы контролировать город, то спустя годы он понял, что заблуждался.

В обязанности Пешекане входило то, за что не бралась ни одна другая семья.