Книга Акулий король, страница 4 – Саша Хеллмейстер

— Да уж.

Тогда приезжали крутые ребята из Белого дома со звезднополосатыми значками на лацканах пиджаков, и всем пришлось за неделю разучивать наизусть гимн Штатов, поднимать флаг на флагштоке и стоять по линеечке ровными квадратами, притом так, чтобы еще положить руку на сердце и душевно петь.

Потом ребята, изучавшие на спецкурсе английскую литературу углубленно, разучили и показали сценку из «Ромео и Джульетты», ту, что с поцелуем на балконе, а парни разыграли матч – политикам футбол зашел ожидаемо лучше, чем театральная постановка. Вечером, во время фуршета, Нина Арчибальд пела Casta Diva из оперы Беллини. Шарлиз тогда обносила гостей шампанским и морщилась, если Нина брала фальшивые верхние ноты, закладывая фальцет от волнения. Мадам Коэн сказала длинную благодарственную речь. Ей долго хлопали и громко сожалели, что сам мистер Херш не смог прибыть для чествования лично. Потом политики наградили особо отличившихся студентов – им подарили большие бархатные шкатулки с маленькими золочеными звездами на синих ленточках внутри. Кто-то из Белого дома сказал, что их всех ждет большое будущее, которым они обязаны президенту, сенату и, конечно, мистеру Хершу. И закончили снова аплодисментами.

Шарлиз вспомнила тот занудный вечер, который казался ей до дерьмового бесконечным, и дурацкую подготовку, когда их долго мучили ранними подъемами и заучиванием гимна, и ругали за каждую мелочь, и постоянно муштровали, – и снова спросила у Сюзан сигарету. Затянулась, зажмурилась. Дым вышел между приоткрытых губ: курить она пока не умела и раскашлялась.

— Наши после приема хотят собраться в красной комнате, – доверительно сказала Сюзан и улыбнулась. – У Лейтона есть виски.

— Откуда? – кашлянула еще раз Шарлиз и развеяла рукой дым возле лица.

— Не знаю. – Сюзан затянулась куда более умело. – У него всегда отовсюду что-то достается. Спроси сама. Как он это делает, черт его разберет.

Шарлиз смутилась, но ничего не сказала – только потерла щеку. Лейтон нравился ей. Он был старше на год, летом ему исполнилось уже двадцать три. Они были в одной компании: в крутой компании, в такой, где никто не изгой, – скорее, это она с подругами и друзьями устанавливала правила и назначала «неудачников» и «нормальных» среди прочих выпускников. Но даже там, среди этих власть имущих счастливчиков, существовала своя жесткая иерархия. И в ней Лейтон был главным заводилой. А с таким парнем рядом хочет быть любая девушка, наверное.

И Сюзан не соврала – у Лейтона действительно кругом одни знакомства. Достать алкоголь, уломать кого-то из ребят, что жили в Карбондейле, чтоб те отвезли его с друзьями на единственные выходные раз в неделю в клуб, или пронести в колледж сигареты – все это было как раз плюнуть. Лейтон был определенно крутым парнем. Лейтон был своим в доску. И хотя он с Шарлиз общался так же, как с остальными, она до сих пор не знала, нравится ему чисто приятельски или стоит ждать чего-то большего.

Хотя и это было неважно. Им остался только год здесь, дальше их ждало распределение и настоящая самостоятельная жизнь, которой они жаждали и страшились. Что там было за пределами колледжа Херша, один Господь знал, тем более в то беспокойное время.

Осенью тысяча девятьсот восемьдесят девятого.