Книга Акулий король, страница 52 – Саша Хеллмейстер

Хотел бы он, чтобы от нее остался ребенок – но этого не случилось. Хотел бы он обернуть время вспять – но знал, что гневить Всевышнего этой просьбой жалко и глупо. Вот так он и женился в третий раз на Монике, матери Коди: сгоряча, от досады, еще не отойдя от потери, почти уничтожив себя собственной скорбью, и был ей благодарен, потому что она была для него что таблетка от горя. К тому же подарила ему сына, когда он был один, покинутый первой женой и любимыми первенцами, утративший свою единственную любовь.

Уже после, прожив долгие годы, Донни рассудил, что благодарен Монике, ставшей ему саркастичной, но честной, рубящей с плеча приятельницей, единственной, кому он прощал любые обиды, любые злые шутки и язвительные комментарии. Еще он рассудил, что был молод и безрассуден, и Господь, возможно, не случайно отнял Дору – зато после нее остался только свет и ничего порочного. Коди о ней знал больше остальных: отец почему-то только ему рассказал о Доре, когда тот был еще совсем мальчиком, и прибавил тогда, что пути Всевышнего неисповедимы. Если бы не беда, не родился бы он, Кодиак Мальяно.

И Коди навсегда это запомнил.

Он от других отличался свирепостью характера, но не той же, которой славился его отец. Донни был свиреп, когда это было нужно его семье: по натуре своей он был стратег куда больший, чем боец. Коди – наоборот. Он стремился к лидерству, как в свое время стремился стать во главе семьи Донни, но истинное удовольствие Коди получал в служении капо и многому учился от Поли Лучетти, почитая его, словно отца и не меньше, чем родного родителя. Коди год назад женился на Терезе Лучетти, дочери Поли, тем самым совершенно породнившись с первым капореджиме Донни Мальяно. Увы, по натуре своей Коди был «ходок», человек страстной натуры, и того не скрывал – хотя чувства Терезы старался не ранить и тем более ни перед кем ее не позорил. Все его любовницы даже не смели звонить ему или просить о встрече: он сам их находил, когда ему было нужно. Жена все знала, но прощала его и жила в относительном спокойствии. Она занималась бытом, мужем и собой, а большего ей было не нужно – тем более что мужа она немного побаивалась и в постели была далеко не такой раскрепощенной, как он к тому привык.

Коди, сперва безразличный к Шарлиз, усмотрел в ней какую-то новую, любопытную цель, когда Рита бросила вскользь, что она – гостья отца. Вот так да! Усмехнувшись, он налег на стол широкой грудью и с любопытством заглянул Шарлиз в лицо.

Шарлиз… имя-то какое, француженка, что ли? А папаша хорош. Из азарта Коди захотелось поглядеть, как она покраснеет перед ним, и он невинно, удовольствия ради взял ее руку и поцеловал:

— Тогда будем знакомы. Что же, милая, мы тут все к вашим услугам, да? Надолго вы к нам?

— Не очень, – спокойно ответила Шарлиз, лишь слегка зарумянившись. – Спросите лучше у мистера Мальяно. Я тут по делу.

— Хороша, и хорошо же ваше дело, – рассмеялся Анжело и выпрямился, потерев ладони. – Ладно, Коди, давай закругляться – кофе выпьем в дороге. Есть кое-какое дело и у нас, раз мы об этом.

— Ладно.

Они быстро попрощались с девушками и вышли, не желая им мешать – да и вообще, после того как узнали, что это девчонка отца, стало совсем неинтересно точить с ней языки. Хотя Анжело и заметил, спустившись по ступенькам на траву: