Книга Акулий король, страница 69 – Саша Хеллмейстер

— Спасибо, – Шарлиз снова улыбнулась, посмотрев ей в лицо, и проглотила лекарство без вопросов.

— Какие у тебя роскошные волосы, – заметила Алессия и задумчиво перебрала их пальцами. – Плотные, густые. Но не мешает подровнять.

— У нас в пансионе не было своих парикмахеров, – отшутилась Шарлиз.

Алессия села напротив, и обе принялись за яичницу и бекон.

— Зато здесь – есть. – Она протянула Шарлиз корзинку с хлебом. – Как тебе вчерашний ужин?

— Очень изысканный. Я впервые попробовала настоящую итальянскую кухню. Ну, кроме пасты и пиццы.

— Смотри не скажи это папе, – рассмеялась Алессия, но осталась довольна, разделывая свой завтрак. – Он патриот своей маленькой родины.

— Он родился не в Чикаго, тогда где?

— В Нью-Йорке. – Алессия выпрямилась. – Но душой он предан Сицилии, и поверь мне, милая, – это стоит запомнить и уважить, если ты хочешь понравиться Донни Мальяно. А теперь доедай свой завтрак и пойдем: Фредо нас уже заждался.

* * *

У Донни было с утра много забот. Поли Лучетти прибыл с докладом и сказал, что в южном Чикаго накалилась обстановка с их людьми, работавшими на тотализаторах, мол, нашлись какие-то недовольные среди клиентов и возмущались, пока ребята их не успокоили: но у Поли было подозрение, что среди завсегдатаев оказались подсадные, работавшие на Айелу, чтобы поднять шум. Донни заметил, что надо бы обойтись как раз без шума и без всяких неприятностей, шито-крыто, – и Поли кивнул. Ему такие вещи пояснять было не нужно. Он в этом деле работал едва не дольше самого дона, так что хорошо знал, что можно, а чего нельзя делать.

Витале был подле дона и, как хороший consiglierе, много молчал и много слушал. Дон не раз говорил, что он еще очень молод для советника, но перспективен, и насмешливо подмечал, что никого умнее и смекалистее Витале рядом все равно нет. Витале последнее счел как надо – за нежное подтрунивание, почти дружескую шутку, и это было не обидно: напротив, почетно.

Консильере – такая тонкая должность, когда ты для дона – буквально правая рука. Тебе он доверит все: свою деловую переписку, свой кофе и бутерброды, которые именно ты принесешь ему на каком-нибудь собрании, когда не будет времени даже выйти в туалет и помочиться, и свою безопасность, если надо отвезти его по делам на машине, – нередко консильери садились за руль и правда лично отвечали за сохранность босса.

Консильере был вхож в практически все тайны мафиозного главы. Если бы Витале или кому из других советников пришло в голову подставить своего дона и занять его место, он мог бы сделать это самым быстрым и наиболее бескровным образом – из всех подчиненных ближе его у босса никого не было. Уже ниже был сотто капо, которому подчинялись капореджими, – его в семье Мальяно пока не нашлось, Донни предпочитал ставить Поли и Фрэнки на одной ступени, чтобы исключить любую возможность конкуренции, кроме здоровой. После шли капореджими, «генералы» мафии. Затем шли солдаты. Босс отдавал прямые приказы консильере и двум главным капо, те общались с капореджими помельче. Никто из солдат не получал распоряжений от дона, и ему это гарантировало безопасность: так никто не смог бы подставить его и упечь за решетку.

Формально он никому ничего не приказывал и вообще умывает руки. Схема проверена десятками, а может, и сотнями лет, ведь сколько существует мафия, столько есть и закон о молчании, омерта.