Книга В поисках Сары, страница 27 – Дэниел Сверен-Бекер

Дмитрий Руссо (патрульный): Дэйв сказал, что они будут приходить и уходить каждый день, и чтобы мы не останавливали их. Мне это определенно показалось странным. И было видно, что ему немного неловко.

Зейн Келли (оператор): Первые пару часов мы провели, устанавливая оборудование в доме, еще не снимая. В этих шоу гораздо больше работы, чем просто включить камеру. Нам нужно было настроить осветительные приборы, снабдить всех членов семьи петличными микрофонами, установить камеры дистанционного управления. Даже когда нашей команды не было, камеры в доме работали. И, честно говоря, самое важное – это наладить контакт с людьми, которых ты снимаешь. Так что я старался поздороваться, немного поболтать, спросить о безделушках на полках… Атмосфера, понятно, к веселью не располагала, но все равно же стараешься. В таком деле даже поблагодарить лишний раз за стакан воды бывает полезно. Мне ведь предстояло бог знает как долго находиться в паре шагов от этих людей. И как-никак мы видим их в самые откровенные моменты – усталых, злых, в слезах, – мы рядом с ними. Мы присутствуем при каждом их пуке, отрыжке и соплях, спрятаться некуда. Так что, если удается создать немного товарищеские отношения, это помогает.

Джек Парселл (брат): Я никогда не видел такого крутого съемочного оборудования. Главный оператор, Зейн, был суперотзывчивым. Он разрешил мне перенести кофры. Даже дал примерить стедикам – похоже на то, как надеваешь реактивный ранец. Мама увидела, как я бегаю в нем, и заставила снять.

Зейн Келли (оператор): Да, Джек был маленьким одиннадцатилетним техноголиком. Так что я позволил ему быть моим помощником или типа того. Всегда приятно похвастаться крутой техникой перед детьми, которые это ценят. И кроме того… Я знал, что он переживает тяжелое в эмоциональном плане время. В то первое утро Джек спросил меня, поможем ли мы найти его сестру. Было видно, что он отчаянно ждет хороших новостей. Я сказал, что надеюсь на это. В итоге мы сблизились, я и он. Ну, знаете, у нас были свои шутки, глупые игры… Я… черт… Это поднимает какие-то чувства, которых я не ожидал, извините. Я узнал несколько лет назад, что у него были большие проблемы. Я не связался с ним, но мне было очень жаль это слышать. Невольно задаешься вопросом, ну, знаете, если б мы не приехали туда ради шоу…

Кейси Хоторн (продюсер): Мы почти закончили с установкой оборудования. Единственной проблемой было то, что, казалось, половина соседей подтянулась к дому. Обычно, когда снимаем, мы находимся в гораздо более контролируемой обстановке. Или, если мы в публичном месте, в нашем распоряжении целая армия ассистентов, чтобы оградить территорию. Здесь же все было намного экономнее и, если хотите, ближе к тому, что называется cinéma vérité^[8].

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Vérité?.. Хм, нет, не согласен. Д. А. Пеннебейкер – это vérité. Фредерик Уайзмен – это vérité. Кейси Хоторн – нет.

Брэндон Грассли (сосед): Я играл в видеоигры, увидел из окна, что происходит, и вышел на улицу. Мой отец тоже. В дом Парселлов заходила типа съемочная группа. Я не знал зачем. Мой отец сказал что-то вроде: «Эти люди не знают, что делают». И потом мы вернулись в дом.

Майк Снайдер (местные новости): Я определенно не одобрял этого, могу сказать точно. Мы не получали от семьи никакой новой информации с той первой ночи. И теперь они впускают этих голливудских саквояжников^[9] прямо в дом? В то время как на меня кричат за то, что я зашел слишком далеко на тротуар? Мне это не нравилось. Мы, «Эй-би-си-7 Фредерик», были там с самого начала. Именно благодаря нашему репортажу эта история стала известной. Дэйв и Джанет были рады использовать нас для своего маленького трюка с банковской выпиской, а потом вдруг начали вести себя с нами свысока.