Книга В поисках Сары, страница 38 – Дэниел Сверен-Бекер

Кристин Белл (окружной прокурор): Это сообщество, где чтят закон и порядок. Когда совершается преступление, граждане ожидают, что мы найдем виновного и привлечем его к ответственности по всей строгости закона. Это то, что я всегда обещала, и то, на что они имеют право.

Вся эта история с объявлением Фрэнка Грассли подозреваемым в телешоу нарушила естественный порядок вещей. Я сказала детективу Кальдерону, что лучше бы ему найти девочку и преступника быстрее, чем курица снесет яйцо.

Феликс Кальдерон (детектив): Моей первой задачей было определить, похитил Фрэнк Грассли Сару Парселл или нет. Я склонялся к тому, чтобы поверить ее подругам, утверждавшим, что Грассли преследовал Сару. Мы доставили его на допрос на следующее утро после выхода шоу Кейси, и я взялся за него по-настоящему.

Грассли не стал утруждать себя адвокатом или чем-либо вообще, что было мне непонятно. Он спокойно отрицал свою причастность к похищению и какие-либо контакты с Сарой как в кафе-мороженом, где она работала, так и в их районе. И у него было железное алиби на время исчезновения Сары. Он находился весь день в банке, что подтвердили коллеги, устройства безопасности сотрудников и записи с камер наблюдения. Даже на обед не уходил. Я был разочарован, но в конечном счете убедился в главном: Фрэнк Грассли не мог похитить Сару.

Дэйв Парселл (отец): Детектив Кальдерон звонит нам и говорит, что уверен – это не Фрэнк. Алиби, записи с камер – короче говоря, никаких шансов захватить Сару. Слушайте, я и сам все это время знал, что Фрэнк ни при чем, но он же все равно говнюк. Я был бы не против, если б он посидел за решеткой чуть подольше.

Феликс Кальдерон (детектив): Мы отпустили Фрэнка Грассли домой. На наш взгляд, подозрения в его адрес не имели под собой оснований. Но остальной мир по-прежнему считал его виновным.

Брэндон Грассли (сосед): Мой отец провел в полицейском участке весь день. Я не пошел в школу… Как я мог? Я знал, что все там смотрели шоу. Так что остался в нашем доме один. Утром начал звонить телефон. Звонки шли один за другим. Я не знаю, как они получили наш номер. В течение дня телефон не умолкал. Грозили расправой. Я поднимал трубку, и какие-то психи начинали орать, как они отрежут мне яйца и запихнут их мне в глотку и так далее и тому подобное. Мне было шестнадцать лет, я не знал, что делать… Позвонить в телефонную компанию и попросить сменить номер? В конце концов я отключил его, потому что не мог больше это выносить.

Отец вернулся наконец домой и заверил меня, что с полицией все выяснили. Они удостоверились, что он ни в чем не виноват. Он, конечно, вымотался, но испытывал облегчение. Мы снова по наивности думали, что худшее позади. В общем, сели и попытались поужинать, как обычно.

И вот тогда мы впервые узнали, что такое сваттинг.

Дмитрий Руссо (патрульный): Такое явление, как сваттинг, существовало уже какое-то время, но здесь, во Фредерике, мы с ним прежде не сталкивались. Это когда кто-то звонит и ложно сообщает о ситуации с заложниками, угрозе взрыва или чем-то подобном и называет конкретный адрес. Но это просто розыгрыш. Или, точнее сказать, харассмент. Звонящий хочет, чтобы команда спецназа SWAT вломилась в чей-то дом. Умора, да?

После того как Фрэнка Грассли отпустили, в наш департамент поступил звонок. Мужской голос сообщил, что он прячется от своего отца, который угрожает убить их обоих, и что отец вооружен. Звонивший назвал свой адрес – дом Грассли – и сказал, что его зовут Брэндон. Нам не оставалось ничего другого, кроме как отнестись к сообщению со всей серьезностью.