Книга В поисках Сары, страница 90 – Дэниел Сверен-Бекер

Феликс Кальдерон (детектив): Кейси и ее команда уже были на улице. Она снова стала сама собой, хотя тело Сары еще не успело остыть. Когда я вышел с Дэйвом – наручники, полицейская машина, все как положено, – у них уже работали камеры, и они получили то, что хотели, – выход преступника.

Кейси Хоторн (продюсер): Я не собиралась это пропускать. Думала, это будет финальная сцена сериала. Но, черт возьми, это случилось снова – лицо Дэйва! Он обладал удивительной способностью говорить все своим лицом. И то, что я увидела, когда его вывели из дома, – печаль, шок, опустошенность, – на этот раз было настоящим. Все последние недели его лицо врало, но сейчас оно говорило правду. Я видела настоящее горе человека, потерявшего дочь. И я не верила, что это он убил ее.

Феликс Кальдерон (детектив): Я снова был в комнате для допросов с Дэйвом. Мне почти не пришлось его подстегивать – он во всем сознался, кроме убийства Сары, и рассказал, как все было: дурацкий план с «ГоуФандМи», день исчезновения дочери, сцена для СМИ во дворе дома, фонд вознаграждения, неожиданное появление Кейси. Он даже рассказал о смерти Мэнни Кроуфорда, которую назвал несчастным случаем.

Дэйв Парселл (отец): Сара мертва. Моя семья разрушена. И причиной всего был я. Скрывать что-то невозможно, бороться больше не за что.

Феликс Кальдерон (детектив): Он настаивал, что понятия не имеет, как она умерла, и, похоже, был по-настоящему растерян, шокирован и раздавлен. Сказал, что видел ее несколькими днями ранее и все было в порядке.

Он снова был нашим главным подозреваемым, но я мало-помалу начал ему верить. Не хотел этого, но верил. Я видел его, когда он лгал, но сейчас все было иначе. А если чутье меня не обманывало, значит, нам еще только предстояло найти настоящего убийцу. Я записал признание Дэйва и пошел звонить окружному прокурору Белл.

Кристин Белл (окружной прокурор): У нас наконец-то было тело, и стало очевидно, кто ее убил. Но детектив Кальдерон, недавно реабилитированный герой Фредерика, настаивал, что дело не раскрыто. Я не могла объявить о завершении расследования. Слушайте, да, в итоге он оказался прав, это справедливо, но давайте не будем чересчур уж его восхвалять – раскрыл-то преступление не он.

Феликс Кальдерон (детектив): Белл была недовольна. Она хотела прийти на пресс-конференцию и объявить о победе. Мне было все равно. Я пошел домой, поспал пару часов и вернулся к работе. Мы перешли от нераскрытого дела об исчезновении к нераскрытому убийству.

Мириам Розен (учительница): Был обычный учебный день. Я не знаю, как новость дошла до школы, но как только кто-то узнал, она разнеслась по всему зданию за считаные минуты. О том, чтобы продолжать занятия, не было и речи. Думаю, это относилось не ко мне одной. Многие плакали. Наше горе в тот момент было чистым, мы еще не знали подробностей. Не знали, что Сара была частично ответственна за то, что с ней случилось.

Оливия Уэстон (подруга): Я была в кабинете биологии. Кто-то вернулся из туалета и услышал новость в коридоре. Нам сказали, что тело Сары нашли в лесу. Меня вырвало в мусорную корзину.

Нелли Спенсер (подруга): Слухи разлетелись по всей школе. Что ее изнасиловали и пытали. Изрезали в сатанинском ритуале. Я слышала, как в раздевалке говорили, что ее съели волки. Чем дальше, тем безумнее звучала вся эта история.