Книга Последнее убежище, страница 112 – Клеменс Мишальон

— Не встревайте, иначе тоже поедете с нами.

— У вас есть доказательства?

Кажется, я лишь подбросила дров в огонь. Стиснув одной рукой запястья Габриэля, Харрис встает вплотную ко мне и заглядывает в глаза.

— Пытаетесь его отмазать? Считаете, что поступили умно, наплетя мне кучу вздора об Уильяме Бреннере?

Очевидно, он ожидает, что я брошусь извиняться – либо напротив, стану настаивать. Нет-нет, клянусь, я ничего такого не имела в виду, не пыталась повлиять, но… Однако вступать в диалог опасно – Харрис явно взбешен. Он выхватывает у одного из коллег пластиковый пакет.

— Такое доказательство сойдет?

Харрис сует мне пакет. Я не могу разобрать, что там внутри, и он подсказывает:

— Это орудие убийства, черт побери!

— Кеннет, хватит, – подает голос помощник шерифа Калхун.

Она забирает пакет с уликой, и тут мне удается рассмотреть его содержимое: когда-то ярко-белый, а теперь сплошь заляпанный засохшей кровью камень.

Я растерянно моргаю.

Белый мрамор из Италии, сказала Каталина в первый наш день в отеле, когда проводила ознакомительный тур. Она тогда стояла у одного из декоративных горшков и гладила камни кончиками пальцев. Такого больше в наших местах нигде не найдешь.

Этот камень – сигнал тревоги. Он явно из отеля. Конечно, им займутся криминалисты, но и так понятно, чья на нем кровь.

Харрис продолжает глумиться над Габриэлем:

— Думал, мы его не найдем в твоем чертовом рюкзаке?

Стоп.

Стоп.

В рюкзаке Габриэля?

Я ведь только вчера его обыскала и обнаружила лишь заколку в виде бабочки – ту самую, что сейчас лежит в кармане моих шорт.

Не было там никакого камня.

— Вперед, – командует Харрис и подталкивает Габриэля к тропе.

Одиннадцать лет назад, десять лет назад, девять лет назад

Да, хорошие были времена у нас с Габриэлем и Энни.

А потом дерево с райскими плодами начало засыхать, как это рано или поздно случается с любым растением.

Не буду врать: познакомив брата с Энни, я и в мыслях не держала, что все закончится свадьбой. Думала, повстречаются немного, а потом каждый вернется к своей жизни.

Они поженились, когда Габриэлю исполнилось двадцать два, Энни – двадцать три. Сам по себе возраст значения не имеет, однако ни один из них по-настоящему к совместной жизни готов не был.

Однажды вечером, через год после свадьбы, Габриэль зашел ко мне. Когда они с Энни съехались, я арендовала себе новую студию – на Западной Сто тридцать третьей, между парком и рестораном, славящимся кухней в стиле барбекю.

Когда я открыла дверь, Габриэль стоял на пороге, прижав палец к кнопке звонка. Я обратила внимание на багровые пятна на его щеках и большую сумку через плечо.

— Ничего, если перекантуюсь сегодня у тебя?

Я даже не успела спросить, что случилось, – пару минут назад мне позвонила Ирина, менеджер из кафе, и попросила отработать полсмены вне очереди. Должна была выйти Кармен, однако ее ребенок подхватил ветрянку. «У тебя ведь есть прививка?» – уточнила она.

Прививка у меня была – сделала три года назад.

— Мне нужно бежать на работу, – бросила я Габриэлю на ходу. – Вот ключ. Поговорим, когда вернусь.

Он кивнул, и я еще раз отметила: братец явно не в себе.

Появившись дома в три утра, я нашла его лежащим в гостиной с включенным светом. Приняла душ, переоделась и села на полу, упершись спиной в диван. Мы дома вдвоем – самая естественная вещь на свете. Габриэль подвинулся, освобождая мне место, однако я лишь махнула рукой.